Книга Научи меня жить, страница 57 – Елена Архипова

— Ну, хоть не одной мне по магазинам болтаться. Я вот решила уже подарками к предстоящему Новому году заняться.

— Отлично. Я тоже. Значит, по одним магазинам будем болтаться, – улыбнулась Владислава, – я быстро. Только переоденусь.

По магазинам Владислава с Ниной ходили до обеда. Обессиленные и обвешанные пакетами, решили зайти в один из ресторанчиков, находящихся тут же в торговом центре.

Сказано – сделано. Выбрали столик в углу, заказали обед и даже, по такому случаю, по бокалу вина.

— Гулять, так гулять! Бокал красного вина нам только на пользу будет! – решила Нина и заказала им вино. – Совсем тебя наш Киборг заездил! Первый выходной за 1,5 месяца!

— Киборг? Потому что сустав титановый? – рассмеялась Владислава.

— Ай, не знаю! Слышала только, что так его друзья называют! – Нина отмахнулась, – точнее, сейчас-то только один у него близкий друг остался.

— Павла имеешь в виду? – уточнила Владислава.

— Да, его. Они служили вместе, вот с тех пор и дружат, – пояснила Нина, – вообще, их три друга было, но какая-то там не очень хорошая история с третьим другом связана. Дело еще в процессе. Кажется, он как раз вот на деньги Павла позарился, вроде даже убийство его заказал, дочку пытался похитить. Ой, тогда весь город гудел обсуждая!

— Серьезно? – Владислава удивленно смотрела на Нину.

— Все забываю, что ты не местная, а потому не знаешь! – махнула рукой Нина и продолжила:

— Вот что деньги с людьми делают. Я не отслеживала всю эту историю. Так, краем уха слышала, что Герберт помог вычислить дружка. Вот тебе и армейская дружба!

— Да уж, – Владислава кивнула.

— Павел-то у них из богатых, а Герберт и тот, Александр, сами себе дорогу в жизни пробивали. Про Александра ничего не знаю, не скажу, а то, что у Герберта никого, кроме сестры, нет – это точно. Ты не смотри, что она такая суровая. Это она от любви к брату такая, – Нина замялась, подыскивая слово.

— Ревностно оберегающая, – подсказала Владислава подходящее определение и усмехнулась.

— В точку! – кивнула Нина. – Ему ведь всего 7 годков было, когда их родители погибли, а Эльзе аккурат 18 исполнилось. Она только-только поступила в свой мединститут, но опеку ей над братом не дали. Тетка нарисовалась. Родная сестра их отца. Они в глаза ее никогда не видели. Та еще стервь, как Эльза рассказывала. Своих детей у тетки не было, она и племянникам не очень обрадовалась, а малолетнему пацану так и подавно. Сама ж, поди-ка, помнишь, какие они в этом возрасте.

— Да, мой сын тоже чудил. Родной, единственный, а тоже иногда руки к ремню тянулись, – согласилась Владислава и грустно улыбнулась.

— Вот-вот! А у тетушки руки не только к нему тянулись, а и держали этот самый ремень не выпуская. Да не один раз! – Нина вздохнула. – Эльза говорит, что не сразу узнала о том, что тетка бьет пацана. Герберт всегда таким закрытым был. Умный, башковитый, учился на одни пятерки, а по поведению сплошные «неуды».

— И это нам знакомо! – усмехнулась Владислава кивнув.

— Эльза говорит, что пыталась забрать брата, когда узнала о побоях. Да только куда? В студенческую общагу? Кто ж ей даст? У тетки-то своя отдельная квартира была, она там вроде даже заслуженный учитель была, что ли. Тогда Эльза пригрозила тетке в полицию пойти, заявление на нее написать, в газету сообщить, ну та только после этого и поутихла. Испугалась огласки. Но видно, нашла она другие методы воспитания. Не знаю. Знаю только, что на могилу к тетке Герберт не ездит и о детстве своем не вспоминает. Никогда.