Книга Научи меня жить, страница 88 – Елена Архипова

Аркадий хотел что-то сказать, но передумал, перевел взгляд на крыльцо, где стоял седой мужчина в медицинском халате и держал в пальцах сигарету. Не курил, но разминал сигарету пальцами, стучал ею о свою раскрытую ладонь и несколько раз глянул на часы на своем запястье. Мужчина уже минут пять там стоял и все это время сверлил их с Владиславой глазами.

— Владислава, пойдемте, Петр уже ждет нас, – Аркадий кивнул в сторону мужчины с сигаретой, – Петр – лечащий врач Виктора.

Аркадий вышел первым и даже шагнул в направлении дверцы Влады, но она не стала дожидаться его и открыла ее сама. Он как-то обреченно рассмеялся, но дождался ее у машины. Остановил:

— Владислава, Вы уникальная женщина. А Виктор, несмотря на то, какой пост он занимает, полный кретин и дурак. Мне жаль, что я не увидел, не разглядел Вас раньше Герберта. Вы та единственная, которая смогла его понять, но не пожалеть. Вы ведь уже поняли, что для него это самое важное, верно? Жалость – это то, что он не примет ни от одной женщины и ни одной это не простит. Вы та, кто нужна ему по жизни. Вы уже вдохнули в него жизнь. Поверьте, я давно его знаю. Так вот, таким, каким я увидел его вчера, я не видел его ни разу. Владислава, пообещайте мне одно, пожалуйста!

— Пообещать? Вам?

— Пообещайте, что вернетесь к Герберту в любом случае. И неважно, даст ли Вам Виктор развод или нет. Обещаете?

— Зачем я ему? Я сейчас о Герберте, конечно же. На ноги он встал, у него есть Эльза и теперь есть дети, даже Анжела больше не звонит ему, не навязывается. В качестве кого я там? Личную помощницу, как, впрочем, и молодую любовницу, не проблема найти, тем более, с его внешностью и деньгами. Пойдемте, Аркадий! Петр нас уже заждался! – и Владислава шагнула в сторону больничного крыльца, так и не дав Аркадию своего обещания.

Болезнь никого из нас не красит, не делает моложе или привлекательнее. Больничные палаты, даже вот такие, улучшенные, с телевизором и прочими удобствами, в какой лежал Виктор, не исключение. Да, обеспечивают уход, поддерживают жизненные силы, но желание жить и бороться тоже играет огромную роль в выздоровлении. Бороться до последнего, верить, надеяться, в конце концов, что врачи ошибаются. А вот это уже должен захотеть сам пациент: и бороться, и верить, и надеяться. Не зря в народе ходит фраза: когда пациент хочет жить – медицина бессильна.

Виктор лежал на кровати с закрытыми глазами, когда Владислава вошла к нему в палату. Она не видела его больше года. Похудел, осунулся, постарел. Сейчас перед Владиславой лежал совершенно чужой для нее человек, почти старик. По году рождения он таким не был, а по факту был.

Ждал ли он ее или кого-то другого – неизвестно. Наверняка кого-то другого. С чего бы ему ждать Владу? Он не мог знать, что она сегодня прилетит и сразу придет к нему. Или мог? Она выходила за кофе, Аркадий ведь мог ему позвонить, сообщить. Неужели сообщил?

Виктор не сразу открыл глаза. А открыв, уже не отводил взгляд. А ведь он не удивился, увидев ее в своей палате. Значит, все-таки знал, что она прилетела.

Виктор смотрел и молчал. Молчала и Владислава.

Так бывает, когда нечего сказать.

«Привет, как дела?» – глупо. Она и так видит, КАК у него дела. Перед ней лежал уставший, больной, смирившийся со своей участью, человек. УЖЕ смирившийся.