Книга Мое странное счастье, страница 33 – Елена Архипова

Да, одежда меняет наш внешний облик до неузнаваемости. И то, как выглядел сейчас Саня Сиплый, заставило Иришку смутиться.

И джинсы, и бадлон, и шикарное пальто очень шли мужчине, придавая ему статусности и делая его привлекательнее. Даже его крупные татуированные руки смотрелись сейчас совершенно по-другому. Иришка слишком хорошо помнила его горячую ладонь, лежащую на своей талии. Помнила то, как он лишь провел вдоль позвоночника, а ее словно кипятком облили. Что за странная реакция ее тела на этого мужчину и на его касание?

Иришка всегда стеснялась своей худобы, а сейчас ей стало особенно неловко. Сейчас его рука лежала на столе, рядом с ее рукой и казалась невероятно крупной. У мужчины были крупные кисти со сбитыми костяшками, такие бывают у боксеров. Его кисти были такими большими, что он, наверное, может одной рукой обхватить обе ее худые и костлявые.

Иришка прикипела взглядом к его татуировкам. Интересно, они несут какой-нибудь смысл? Где-то она слышала, что у тех, кто сидел, все татуировки имеют смысл.

Ей вдруг, до зуда в подушечках, захотелось провести пальцем по одной из его татуировок. Интересно, он обидится, если она так сделает?

Иришка даже уже потянулась к его руке, но вовремя остановила себя, одернула. Да что с ней такое? Неужели для нее так важно, как одет человек? Ведь нет же! И никогда не было. Да и не могло быть. Сама ведь она не одевалась дорого. Иришка резко выдохнула и даже закрыла глаза. Открыла их лишь тогда, когда к их столику подошла официантка. Странно, а ведь их с девушками обслуживал парень.

Подошедшая официантка облизывала Саню с головы до ног взглядом, а он, казалось, совершенно этого не замечал, не отводя своего странного пронизывающего взгляда от Иришки. На этот его взгляд девушка и напоролась, открыв глаза.

— Девушки, чай, кофе, пирожные? – Саня обращался и к Марусе тоже, но смотрел при этом лишь на Иришку.

— Нет, спасибо. Мы уже! – ответила за Иришку Маруся.

— Да. Мы уже, – смогла выдавить Иришка охрипшим в миг голосом. Сделала глоток капучино, желая убрать сухость во рту и в горле, поняла, что на губе осталась пена, втянула верхнюю губу, слизав пену, и, взглянув на подругу, произнесла:

— Тем более, что мы уже скоро уезжаем, да, Марусь?

Тем неожиданнее прозвучал тихий и низкий голос Сани у нее над самым ухом:

— Никогда так больше не делай, если не хочешь чтобы я набросился на тебя прямо тут, девочка – веточка.

Иришка кивнула послушно. Затем сглотнула и опять попыталась затянуть верхнюю губу, водилась за ней такая привычка. Она и сама себя ругала за нее. Из-за этой своей детской привычки она не могла пользоваться яркой помадой, боясь, что она просто будет смазана ею же самой. В этот раз ее остановило дыхание в самое ухо и шепот Сани:

— Хочешь проверить, сдержу ли я свое слово?

Иришку обдало жаром от близости его горячего тела, от его дыхания у нее на шее и от его аромата. Казалось, что она и сама уже пропиталась ароматом его туалетной воды.

— Здравствуйте! А Вы кто? – услышала Иришка звенящий голос Никитки в этот момент.

Саня, услышав голос Никитки, отодвинулся от Иришки, перестав нависать над ней и, протянув ребенку руку как равному, произнес:

— Здравствуй! Давай знакомиться! Я знакомый твоей тети Иришки. Меня зовут Александр. А ты Никита, верно?