Книга Мое влечение, страница 13 – Кирра Вейн

— Извиняй, девочка, — прошептал кто-то рядом, и я почувствовала, как на глаза натягивают плотную тряпку. — Так надо. Не дёргайся.

Я замерла. Тряпка сдавила глаза, мир погрузился в темноту, и стало ещё страшнее. Я чувствовала, как меня ведут вперёд, как ноги ступают по твёрдому асфальту, потом по бетону, потом где-то захлопнулась дверь.

Запах изменился. Сырость, бетон, металл. Какое-то помещение. Может быть, склад?

— Поднимайся, — скомандовали мне, и я почувствовала, как меня заставляют подниматься по ступенькам. Я спотыкалась, но руки держали меня крепко, почти жёстко.

Потом снова двери. Шаги. Где-то гулко отдаётся эхо. Меня завели в комнату, посадили на что-то твёрдое. Деревянное. Стул. Или скамья. Руки так и оставили застегнутыми за спиной — наручниками.

— Сиди и не рыпайся, — сказал кто-то и вышел. Дверь за ним с грохотом захлопнулась.

Тишина.

Я сидела, дрожа как осиновый лист. Дрожь пробирала до костей, хотя в помещении было не холодно. Страх был животным, первобытным — он сжимал горло, перекрывал дыхание, заставлял сердце биться где-то в горле. Я пыталась дышать глубоко, но каждый вздох давался с трудом.

«Почему я? — думала я. — Почему опять я? За что? Я ничего не сделала! Я просто хотела помочь Сашке! Я просто вышла на улицу!»

Слёзы текли по щекам, пропитывая повязку на глазах. Я не могла их остановить. Я чувствовала себя маленькой, беспомощной и такой же беззащитной, как в тот вечер, когда ко мне ворвались в квартиру.

Но тогда было по-другому.

Я зажмурилась под повязкой и попыталась успокоиться.

Прошло несколько минут. Или вечность. Я не знала.

Вдруг дверь открылась. Шаги. Кто-то вошёл. Один человек. Я услышала, как дверь закрылась за ним, и он подошёл ко мне. Близко. Я чувствовала его присутствие — тепло, запах. Знакомый запах? Нет, не знакомый. Но какой-то... мужской. Резкий. Порох и металл.

Руки коснулись моих — и я вздрогнула. Но он не сделал больно. Он просто отстегнул наручники. Щёлкнул замок, и мои руки упали на колени, онемевшие, с затекшими пальцами.

— Можешь снять, — сказал он.

Голос.

Низкий. Глубокий. С хрипотцой. Я слышала его раньше. В своих кошмарах.

Я медленно подняла руки к лицу. Пальцы дрожали. Я ухватилась за край повязки и стянула её.

Свет ударил в глаза, и я зажмурилась. Моргнула раз, второй, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению комнаты. Слёзы мешали видеть, но я проморгалась и начала оглядываться.

Я сидела на деревянном стуле. Рядом стоял простой металлический стол. Голая лампа под потолком, бетонные стены, ни одного окна. Допросная комната. Или что-то вроде того.

А напротив сидел он.

Здоровый шкаф. Не меньше метра девяносто, широкие плечи, мощная шея. Короткая стрижка почти под ноль, но волосы светлые — почти белые, выгоревшие на солнце. Лицо было серьёзным, жёстким, с острыми скулами и твёрдой линией челюсти. Строгим. Немилосердным.

Я смотрела в его глаза.

И мир остановился.

Серые. Серебристые. С прохладным блеском, как осколки льда. Те самые глаза, которые снились мне по ночам последние три месяца. Те самые, которые смотрели на меня тогда, когда я сидела на полу своей квартиры.

— Это... — прошептала я, и голос прозвучал хрипло, чуть слышно. — Это вы?

Он не ответил. Просто смотрел на меня своим прожигающим взглядом. Без тепла. Совсем не так, как тогда.