Книга Мое влечение, страница 24 – Кирра Вейн

— Тебе идёт, — сказал он, глядя на медведя.

— Мне идёт медведь? — засмеялась я.

— Ты с ним похожа на маленькую девочку, — ответил он. — Хотя ты и так маленькая. Даже слишком.

Мы сели в кафе, расположенное прямо в центре парка. Столики стояли на открытой веранде, и оттуда открывался вид на всё это великолепие — качели, карусели, огни, которые уже начали зажигаться. Я заказала салат с тунцом, а Руслан — отбивную с картофелем.

— Ты не любишь сладкое? — спросила я, вспоминая его реакцию на сахарную вату.

— Не люблю, — подтвердил он, разрезая мясо.

— А что любишь?

— Мясо, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Водку. Пиво. Всё по-мужски.

— Всё по-мужски? — переспросила я, улыбаясь.

Он пожал плечами.

— Расскажи мне о себе, — спросил он.

— Мои родители — самые лучшие люди на свете, — начала я тихо, глядя на его пальцы. — Я из Красноярска. Папа работает инженером на заводе, мама — медсестра в поликлинике. Они поженились очень молодыми, маме было девятнадцать, папе двадцать два. И через год родилась я.

Руслан слушал внимательно, не перебивая. Его глаза были устремлены на меня, и я чувствовала, что каждое моё слово для него важно.

— Они были совсем молодые, когда я родилась. И я всегда чувствовала, что они меня очень хотели. Мама говорит, что я была желанной, что они меня планировали. И это так важно — знать, что тебя ждали.

Я замолчала на секунду, собираясь с мыслями.

— Моё детство было счастливым, — продолжала я. — Мы жили в небольшой квартире на окраине, но у меня была своя комната, были игрушки, были книги. Папа каждое лето возил нас на озеро, мы купались, жарили шашлыки. Мама пекла пироги по выходным.

Я улыбнулась воспоминаниям.

— В школе я была тихоней, — призналась я. — Но училась хорошо. Мама говорила, что я вся в неё — усидчивая, терпеливая. А папа говорил, что я в него — упрямая. Мы всегда были близки. Когда мне было тяжело, я могла прийти к ним и просто поплакать, и они никогда не говорили, что я нытик. Просто обнимали и говорили, что всё будет хорошо.

— Ты скучаешь по ним? — спросил Руслан тихо.

Я кивнула.

— Очень. Мы разговариваем по телефону часто. Мама всегда переживает за меня. Папа спрашивает, не нужно ли денег. Я их так люблю, — голос дрогнул. — Они так много для меня сделали. И делают. Помогают вот с квартирой, поддерживали, когда я решила уехать в Москву. Они даже не спорили, хотя, наверное, хотели, чтобы я осталась рядом. Но они знали, что я мечтаю о большом городе, о хорошем образовании. И отпустили меня.

Я вытерла влажные глаза и слабо улыбнулась.

— И вот я здесь. Студентка медицинского. Почти на четвертом курсе. И я знаю, что они мной гордятся.

На мгновение повисла тишина — только звон посуды из кафе и детский смех доносились издалека. Я смотрела на него, на то, как он ест, как двигает руками, как иногда смотрит вдаль, задумавшись о чём-то своём.

— Расскажи о своей семье, — попросила я. — О детстве.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула лёгкая тень.

— Нечего рассказывать, — ответил он коротко.

— Ну что ты, — возразила я. — У всех есть что рассказать.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

— У меня нет семьи, — сказал он тихо. — Я вырос в детском доме. С двух лет.

У меня сжалось сердце. Я открыла рот, не зная, что сказать.