Книга Мое влечение, страница 60 – Кирра Вейн

Его рука покоилась на моей голове, пальцы перебирали мои влажные волосы. Он громко дышал, смотрел на меня сверху вниз, а на его лице было выражение абсолютного блаженства.

Потом Руслан упал рядом со мной на кровать, прикрыл глаза сгибом локтя и выдохнул.

Я лежала рядом, чувствуя его вкус на губах, и улыбалась. Моё тело гудело, сердце колотилось, а внутри было так тепло и спокойно.

Мы лежали так долго, что я уже начала думать, будто Руслан уснул. Дыхание выровнялось, рука на его лице обмякла, и я даже приподняла голову, чтобы проверить наверняка. Точно спит.

Я тихонько попыталась выскользнуть с кровати, чтобы сходить за водой, но он открыл глаза — резко, будто и не спал. Серый, цепкий взгляд впился в меня, и я замерла, как нашкодивший котёнок.

— Так что за подарок? — слишком серьезно спросил он низким голосом.

Я улыбнулась, накинула халатик и пошла в коридор к чемодану. Он смотрел мне в спину — я кожей чувствовала этот взгляд, тяжёлый, изучающий. Опустилась на корточки, расстегнула молнию и начала перебирать вещи. Футболки, джинсы, косметичка... Где же оно?

Пальцы нащупали небольшой, твёрдый предмет, завёрнутый в мягкую ткань, и я аккуратно вытащила его. Развернула — и в ладони засверкал маленький, изящный кулон. Нашла его в одной из лавок в центре Красноярска, и он сразу привлёк моё внимание. Волк, вырезанный из тёмного, почти чёрного камня — обсидиана, как объяснила продавщица, — с глазами, инкрустированными крошечными серебряными точками. Волк стоял на скале, подняв голову к луне, и в его фигуре было столько силы, столько одиночества и столько гордой, дикой красоты, что я не могла пройти мимо.

Я взяла кулон в руки, сжала его в ладони и подошла к кровати. Села на край, протянула ему подарок.

— Держи, — сказала я тихо. — Я увидела его и сразу подумала о тебе.

Он взял кулон в свои большие, грубые руки и повертел его, рассматривая со всех сторон. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как его пальцы осторожно, почти невесомо провели по контуру фигурки, по очертаниям волчьей морды, по серебряным точкам глаз.

— Почему волк? — спросил он, и в голосе послышалось лёгкое любопытство.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри поднимается волна смелости. Я решила говорить правду. Честно. Как есть.

— Потому что ты мне кажешься таким же, — сказала я, глядя ему в глаза. — Одинокий, сильный, умный. Ты всегда настороже, никогда не показываешь слабость, даже когда она есть. И ты... — я запнулась, но продолжила, — ты как будто всегда идёшь своей тропой, никому не подчиняясь. И ещё, — я улыбнулась, — волки — они же в стае. Они преданные. Если уж выбрали — то до конца. Я подумала, что это про тебя.

Он молчал, глядя на кулон, и внутри у меня разрасталась тревога. А вдруг ему не понравится? Он сейчас подумает, что это глупо, по-детски? Тишина затягивалась, и с каждой секундой мне становилось всё более не по себе.

— Ну это так... — сказала я, не выдержав паузы, и голос мой дрогнул. — Глупости, Руслан. Просто безделушка. Не обращай внимания.

Он поднял на меня глаза, и в них не было насмешки, от его пристального взгляда мне стало не по себе. Что-то глубокое, почти уязвимое, что он обычно прятал за стальной маской.

— Мне нравится, — сказал он тихо, и голос его был хриплым, с каким-то новым, непривычным оттенком. — Очень. Спасибо.