Книга Просто ещё один летний враг, страница 42 – Ариэль Хендрикс

— Эй, смотри, кит.

Он указывает пальцем вдаль, где из воды показывается китовый хвост.

И внезапно всё становится таким ясным.

В первый раз я выбрала страсть — и обожглась. Сильно обожглась. Ожоги третьей степени со шрамами на сердце в доказательство. Поэтому, когда я встретила Акселя, всё вдруг показалось безопасным, лёгким и, в конечном счёте, лишённым страсти. Я думала, скука — то, что мне нужно, но это хуже скуки. Полностью платонические отношения.

— Аксель, — начинаю я, выдыхая и пытаясь собрать мысли, — мы с тобой правда, правда отличные друзья. Последние три года с тобой было весело. Думаю... думаю, может, именно этим нам и суждено было быть... друзьями.

Сказав это, я затаиваю дыхание, наблюдая за выражением его лица.

Мы оба останавливаемся одновременно. После долгой паузы его голубые глаза находят мои. Он вздыхает и слегка качает головой.

— Я понимаю, Сам. Может, ты права. Может, друзья — всё, чем нам и суждено было быть. Но ты мне небезразлична. Очень. Надеюсь, этот остров тебя исцеляет.

Облегчение заливает меня, как солёная вода открытую рану. Я наконец позволяю слезам пролиться по щекам и с силой обнимаю его. Он держит моё дрожащее тело.

Мой голос дрожит.

— Да. Я исцеляюсь здесь. Правда исцеляюсь.

Дейтон

Я мудак. Мне просто не стоит разговаривать с Саммер, если нет крайней необходимости. То, что я сказал ей вчера, было ни к чему. Даже не знаю, зачем я это сделал. Она загоняет меня в ситуации, в которых я не хочу быть. Рядом с ней я не могу ясно мыслить. То, что я сделал, глядя на её фотографии, заставляет меня чувствовать себя монстром. А теперь я вымещаю на ней злость из-за своей одержимости ею.

Я просто хочу, чтобы она уже рассталась с этим идиотом.

«Зачем? Это ни черта не изменит для нас. Она всегда будет под запретом».

Я бы никогда не разочаровал отца, попытавшись что-то начать с Саммер, особенно теперь, когда его и Клары больше нет. Не говоря уже о том, что Саммер презирает меня и едва терпит.

Я вызвал «Убер» и уехал из студии через несколько минут после того, как она вылетела оттуда и пошла гулять с Акселем по пляжу. Прошлой ночью я почти не спал в своём номере в «Гранд Палм». Наш горячий разговор крутится в голове на повторе уже почти сутки.

Сейчас я стою на пляже рядом с Алани, женой моего приятеля Рида. Она держит их маленькую дочь и смотрит, как их сын Коа строит замки из песка.

Они приехали сюда, потому что владеют сетью фудтраков с кофе и «Маргаритами» на пляжах по всей Америке. Когда они впервые встретились, он открыл конкурирующий бизнес и начал продавать «Маргариты» напротив её кофейной тележки на пляже на Гавайях. Он украл её сердце, а теперь они вместе владеют этими поп-апами.

— Рид написал, что ему нужно, чтобы я переписала некоторые пункты меню на доске. Ты не мог бы подержать Луну буквально секундочку?

Алани поворачивается ко мне и протягивает спящую на руках малышку.

Я замираю. Я ни разу в жизни не держал младенца. Переминаюсь с ноги на ногу.

Она замечает нерешительность на моём лице и смеётся.

— Она не кусается. И очень крепко спит.

Я осторожно протягиваю руки, и она кладёт малышку прямо в них. Я не шевелю ни единым мускулом, пока крошечная девочка немного ёрзает, устраивается удобнее и снова замирает.

Алани берёт Коа за руку.