Книга Просто ещё один летний враг, страница 55 – Ариэль Хендрикс

«Мне нужно потрахаться! Я устала ласкать сама себя и заводиться от всего, что делает Дейтон».

Я не могу решить, разбудить его или мучиться так, пока он наконец не откроет глаза. Медленно выдыхаю, закрываю глаза и пытаюсь остановить грязный поезд мыслей, начинающий формироваться в моей голове.

«Кто угодно другой. Только не Дейтон».

Он всё ещё без рубашки. Я открываю глаза и позволяю взгляду медленно скользнуть от жилистого предплечья к бицепсу, а потом к его мускулистой груди.

На пояснице начинает собираться пот. Возбуждение, увлажняющее пижамные шорты, подводит к грани паники.

«Мне нужно выбраться из этой кровати».

Я снова пытаюсь отстраниться, становясь всё отчаяннее по мере того, как сильнее возбуждаюсь. На уголке его губ появляется крошечная ухмылка.

Мой рот приоткрывается.

— Ты всё это время не спал?

Его глаза остаются закрытыми, как и кулак.

— С первого рывка.

— Отпусти меня, Дейтон, — выдавливаю я сквозь зубы.

Он стонет и вытягивает назад другую руку. Этот мужской звук разрывает меня изнутри, разжигая ещё больший жар в самом центре. Между ног всё пульсирует от возбуждения. Я никогда не представляла, каким Дейтон был бы в постели, но, чёрт, если он настолько интенсивен вне её…

«Ноэль, счастливая ты сучка».

— Хмм, — вздыхает он, низко и мужественно, и этот звук щекочет мою кожу, прежде чем он наконец отпускает меня и открывает янтарные глаза.

Я выдыхаю и отстраняюсь, пока по коже пробегают мурашки. Мои соски точно видны сквозь майку, поэтому я натягиваю лишний муслиновый плед на грудь, выбираясь из кровати.

— Ты не можешь здесь оставаться.

Я скрещиваю руки на груди.

Он заводит руку за голову и подкладывает под затылок. Движение подчёркивает его бицепсы и трицепсы, и у меня пересыхает во рту. Я прикусываю язык, пытаясь погасить возбуждение болью.

— У нас ведь так и не было шанса делить комнату, пока мы росли. Я подумал, это может быть весело.

Я стискиваю зубы.

— Лжец. Ты просто здесь, чтобы играть со мной, чтобы испортить мой день рождения.

Он хмурится.

— Я бы никогда. Я потрясён, что ты такого низкого обо мне мнения.

Его хмурость превращается в ухмылку.

— Я серьёзно. Ты не можешь здесь оставаться.

— Кто сказал?

— Я сказала! Человек, который уже здесь живёт.

Он цокает языком.

— Боюсь, твоя власть здесь составляет только пятьдесят процентов права принимать решения. Остальные пятьдесят процентов кровати — мои. Ты бы не оказалась в таком положении, если бы не принимала решения по ремонту без моего одобрения.

Во мне начинает подниматься вихрь паники.

«Он серьёзно собирается здесь остаться? Спать в моей кровати?»

Если я снова проснусь, окутанная его мужским запахом, с его пальцами в волосах, я, возможно, реально начну мурлыкать, как кошка.

«Просто успокойся. Будь милой. Извинись. Может, он уйдёт. План бесполезный, но это мой единственный вариант».

Я глубоко выдыхаю.

— Прости за решения, которые я приняла без тебя. Контракт на фреску был подписан несколько недель назад, ещё до всей катастрофы с забором и плиткой. С тех пор я вела себя хорошо.

— Хмм, вот если бы я только мог доверять тебе и дальше быть хорошей девочкой.

Он садится в моей кровати, одеяло собирается у него на талии, а моя подушечная баррикада падает с его бёдер от движения.

Я наполовину ахаю, наполовину вскрикиваю, закрывая глаза и отворачиваясь. Под одеялом происходит огромная палаточная ситуация, которую закрывала подушка, пока он не пошевелился.