Книга Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке, страница 115 – Ольга Ярошинская

Вряд ли у нас хватит сил, чтобы победить всю скверну мира. Но мы могли вложить силы в свой дом. И если он будет полон любви и света, то плохого станет поменьше.

Так что я привыкала к роли хозяйки и сейчас подошла к обозу, который приехал с отрядом. Похоже, они собирались спасать нас от голода, а не скверны: мука, крупы, свежие овощи. А это что за мешок? Я потянула рогожу, мешок зашевелился, повернулся…

— Папа! — ахнула я.

— Все же пролез старик, — неодобрительно цыкнул дозорный, но махнул рукой, увидев, как я кинулась папе на шею.

Эдвин Трикс, гроза скверны и бывший капитан дозора, приехал с отрядом, замаскировавшись под мешок картошки. Он тут же закашлялся, и я отстранилась, успев ощутить холод его кожи. Плохо дело: организм почти сдался и уже даже не борется.

— Эрика, — прохрипел отец, промокнув заслезившиеся глаза рукавом. — Это на тебе что?

— Платье, — отчиталась я.

Когда второй этаж старой башни окончательно обвалился, я осознала, что осталась с лекарствами, но фактически без одежды. Тогда Габриэлла щедро одолжила мне пару нарядов и даже помогла подогнать по фигуре с помощью магии. Хотя большую часть работы сделала я сама, помня, во что превратилась форма дозорных, за которую взялись бытовички. Так что теперь я щеголяла в зеленом платье с весьма откровенным декольте, которое прикрывала платком.

Папа пожевал губы, окинул меня суровым взглядом. Посмотрел на дерево, возвышающееся надо мной.

— Это правда? — коротко спросил он.

— Что именно? — уточнила я.

— По пути обоз встретил отряд студентов, они наговорили всякого.

Джинджер, Альфи и еще несколько парней решили вернуться в академию, справедливо рассудив, что практику уже отработали.

— Если говорила рыжая девушка, то все ложь, — выпалила я.

Отец прищурил глаза, а я невольно улыбнулась.

Может, когда-то его методы допроса и работали, но я больше не маленькая девочка. Я хозяйка дома и жена корневого мага. Ну, почти жена.

— А покажи-ка мне, кто тут Роско, — ласково попросил папа.

— Покажу, — пообещала я, взяв его за руку и помогая спуститься с телеги. — Потом. Ты сначала посмотри, какое красивое дерево! Я хозяйка дома! Можешь представить?!

— Могу, только не надо водить меня за ручку, как маленького, — проворчал отец.

Он высвободил ледяную ладонь, а я сделала вид, что не заметила, как некогда сильный Эдвин Трикс покачнулся и вцепился в край телеги. А отец перевел дух и поднял взгляд. Но не на мое дерево, а на свое. Поморгал, подслеповато щурясь, положил руку на грудь, успокаивая сердце.

— Ты знаешь, что…

— Знаю, — тихо сказала я, когда его голос сорвался. — Это твой дом.

— Что ж, если и умирать, то здесь, — горько усмехнулся отец. — Но сперва я хочу увидеть дом моей дочери. Хозяйка, говоришь? А Роско сейчас где?

— Обходит земли с дозором.

Игнорируя возражения, я взяла отца за руку и повела к своему дереву. Он задержался перед входом, уважительно поклонился, и дверь распахнулась шире.

— Когда этот Роско, говоришь, вернется? — обманчиво равнодушно спросил папа, заходя внутрь.

— Ты успеешь с ним познакомиться, — пообещала я. — Но я должна кое-что тебе рассказать.

— Да та рыжая уже рассказала, — процедил отец. — Даже если, как ты говоришь, она врушка…

— Еще какая! — заверила я, повернув к лестнице, ведущей в подвал.