Книга Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке, страница 21 – Ольга Ярошинская

Роско отшил Джинджер. Он ищет незнакомку, подарившую ему поцелуй. Он полагает, и не безосновательно, что девушка его судьбы оказалась в нем не слишком заинтересована.

Я откусила бутерброд, тайком наблюдая за Роско. Сын великого дома сол Вран, лучший выпускник боевки, которому доверили вести практику, красавчик… Такие, как он, слишком избалованы женским вниманием и отлично знают, как действуют на девушек их чары. Но Роско не рисовался сейчас: он снял рубашку и остался в мокрой от пота майке, облепившей широкую спину, плеснул воды на волосы и провел по ним пальцами. Тряхнул головой, как собака, и, сев под дерево, достал из рюкзака карту, изучая дальнейший маршрут.

Интересно, как бы он отреагировал, если бы я призналась? Рассмеялся? Испугался? Или разочарованно поджал губы?..

— Эрика.

Я вздохнула и отвела взгляд от Роско.

— У меня черные точки перед глазами, — трагически продолжил Альфи. — Это давление, да? Наверное, мне лучше вернуться на пост.

— Это реально мошки, — сказала я, отмахиваясь от насекомых. — Надо обновить защиту от гнуса. Сейчас доем и попшикаю.

— А когда я вытягиваю ноги и расправляю пальцы, то на левой ступне колет мизинец, — пожаловался Альфи. Он не терял надежды найти у себя какую-нибудь болезнь, которая позволила бы сбежать с задания, а лучше вообще — с практики.

— Сними ботинок да проверь, — посоветовала я. — Может, камешек попал.

Альфи насупился, но принялся расшнуровывать обувь. Стащил с ноги ботинок, перевернул и потряс, и когда из него и правда выпал крохотный камешек, воскликнул с искренним восхищением:

— Эрика, у тебя чутье истинного целителя!

Я не стала его разубеждать. Я пошла на целительство из-за папы, но неожиданно нашла свое место. Мне нравилось варить зелья, изучать симптомы, складывать из обрывочных жалоб историю болезни и находить причину недуга.

— Уверен, мой дядя будет счастлив заполучить тебя в дом сол Гвиневред, — торжественно продолжил Альфи.

— Спасибо, конечно, но я не хочу, — отказалась я. — У меня уже есть заманчивое предложение на службу в дозоре.

Альфи уставился на меня с немым ужасом, но, к его чести, не стал отговаривать. Только шмыгнул носом и повесил голову, так что светлые кудри живописно прикрыли лицо.

— Ты очень храбрая, Эрика, — пробормотал он, рисуя на земле палочкой. — А вот я — нет.

— Тогда что ты делаешь на боевке? — поинтересовалась я. — Шел бы в артефакторику или на руны.

— Я хотел, — вскинулся Альфи. — На историю рун. Но дядя…

Я пожала плечами. Сложно что-то советовать, не побывав в чужой шкуре. В каком-то смысле мне повезло. Я родилась еще до того, как мой папа стал пустым, и получила черенковую магию. Я не сола, так и ожиданий от меня никаких.

— Устала, звезда? — спросил Гус.

Он высился надо мной, широко расставив ноги. Ухмыльнувшись, заложил пальцы за ремень и перекатился с носков на пятки.

— Если вдруг притомилась, скажи дядюшке Гусу.

Я не отвечала, отлично понимая, что он заготовил очередную тупую шутку.

— Я тебя, конечно, не понесу, — продолжил Гус. — Звезда должна сама полететь. Надо только подтолкнуть хорошенько.

Он замахнулся и пнул ногой камень, видимо демонстрируя, как именно он бы запустил меня вдаль. Но камень, вместо того, чтобы бодро скатиться с холма, вдруг развернулся и обвил его ногу, ощерившись сотней острых зубов.