Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 114 – Диана Фурсова

— Уже пять.

В архиве пятый ключ повернулся в ту же ночь.

Оставалось два.

Шестой источник проснулся через три дня.

Эти три дня Эстелия потом вспоминала как один длинный шум.

Стекло.

Дерево.

Камень.

Повозки.

Счета.

Письма.

Гости.

Споры.

Снег утром и солнце после полудня.

Новая гостевая галерея заработала полностью.

Восемь комнат.

Всего в «Семи облаках» теперь можно было сдавать двадцать.

Тесса требовала двадцать четыре.

Эстелия запретила даже произносить число.

— У нас есть ещё четыре почти готовых.

— Пока на двадцати остановимся.

— Почти готовые зачем держать пустыми?

— Потому что к четырём комнатам нужны ещё уборка, питание и места у воды. Мы с нынешними едва успеваем.

— Наняли же новых.

— Чтобы разгрузить тех, кто давно здесь. Дай им почувствовать разницу.

— Не так уж они и измучены.

В этот момент по коридору прошёл Олдер с двумя ящиками.

— Олдер! — позвала Тесса. — Вы падаете с ног?

— Сегодня ещё держусь.

Тесса посмотрела на Эстелию.

— Видите?

— Прекрасно, пусть и завтра держится. Комнаты пока не открываем.

Часть старых наружных террас восстановили.

Не строили новых.

Эстелия специально следила за формулировкой.

Если каменная площадка существовала на плане — её чистили и ремонтировали.

Если стены не было — не возводили.

Если перила сохранялись хотя бы частично — восстанавливали по старому образцу.

Канцелярия присылала проверяющего дважды.

Оба раза он уезжал с выражением человека, который очень надеялся больше никогда не видеть «Семь облаков».

Местные мастера, напротив, приезжали охотно.

Работы хватало.

Платили вовремя.

Хорвен теперь появлялся утром раньше Эстелии и однажды встретил её словами:

— Вы опоздали.

— Вы меня ждали к семи? Я четверть часа всего.

— Я с шести.

— А сами мне всё объясняли, что раньше семи люди не работают.

— Нельзя было подавать вам дурной пример. Теперь сам мучаюсь.

На нижней новой террасе поставили шесть столов.

На средней — только скамьи.

Верхнюю оставили почти пустой, потому что оттуда открывался лучший вид на долину.

Эстелия специально не украшала её.

Никаких дорогих ваз.

Никаких привезённых из столицы статуй.

Камень.

Дерево.

Фонари.

Горы.

Люди сами сделали остальное.

Однажды утром она увидела, как столяр из Равенны показывает сыну место, где установил перила.

В другой день жена стекольщика привезла ему обед и осталась посмотреть зимний сад.

Каменщик привёл дочь.

Работники начали приводить родственников на дневные посещения в свободные дни.

Эстелия сделала для местных цену ниже столичной.

Тесса одобрила.

Потом потребовала ещё скидку.

Эстелия отказала.

— Мы всё-таки зарабатываем.

— Зарабатываем. Я в цифры заглядывала.

— Ты уже и мои расчёты проверяешь?

— Просто смотрю, хватает ли на скидку.

— То есть пересчитываешь.

— Ну пересчитываю. Вам же легче, если нас двое.

Шестой источник проснулся вечером, когда на восстановленной верхней террасе впервые устроили обычный ужин.

Не бал.

Без музыкантов.

Без приглашений.

Эстелия даже не планировала ничего особенного.

Приехало несколько семей из Равенны.

Места в зимнем саду закончились.

Марта предложила вынести еду наверх.

Бран зажёг фонари.

Один из столяров, закончивший работу поздно, сел с семьёй за крайний стол.

Эстелия сначала собиралась сказать, что терраса предназначена для гостей.