Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 134 – Диана Фурсова

Как ревизор.

Проверил пол.

Стены.

Потолок.

Терен осмотрел сундук.

— Обычный сундук. Никакой хитрости в замке.

— Закрыт? — спросила Эстелия.

— Нет, можно поднять крышку.

Крышка поднялась.

Внутри лежали свёрнутые ткани, несколько деревянных коробок и длинный металлический футляр.

Рейнар не позволил никому взять его сразу.

Сначала записал положение предметов.

Эстелия терпела.

Очень достойно.

Первые две минуты.

— Рейнар.

— Ещё минуту, Эстелия.

— Про сундук вы уже записали.

— Его положение. Да.

— И про футляр тоже.

— Сейчас закончу опись.

— Осталось три коробки?

— Четыре.

— Пусть четыре. Вы их вписали? Теперь можно взять футляр?

Он закончил строку.

— Берите. Осторожно, пожалуйста.

Эстелия взяла футляр.

На металле сохранились три печати.

Одна королевская.

Вторая с изображением семи облаков.

Третья ей была незнакома.

Рейнар наклонился.

— Печать первого хранителя.

— Узнаёте?

— Видел изображение в старом реестре.

Эстелия провела пальцами рядом, не касаясь воска.

— Ни одна не сломана.

— Все три целы.

— Значит, никто не открывал.

— С тех пор как поставили эти печати — не открывали.

Терен принёс чистую ткань и расстелил на столе.

Эстелия положила футляр.

Крышка была закреплена двумя маленькими защёлками.

Она посмотрела на Рейнара.

— А печати снимать нам разрешено?

— Документ нужен для завтрашнего слушания. Я фиксирую открытие.

— Вот теперь я рада, что вы всё записываете.

— Наконец-то.

Он снял печати так, чтобы не разрушить оттиски.

Футляр открылся.

Внутри лежал свёрнутый плотный лист.

Не один.

Несколько.

Первый был защищён тонкой тканью.

Рейнар развернул его.

Королевская печать была значительно старше той, что ставили нынешние чиновники.

Чернила потускнели, но текст сохранился удивительно хорошо.

Эстелия наклонилась.

Первые строки были написаны старым языком.

Она понимала отдельные слова.

Не весь смысл.

— Прочтите вслух. Я не всё разбираю.

Рейнар не начал сразу.

Просмотрел верхнюю часть.

Проверил печать.

Дату.

Подписи.

Лицо у него изменилось.

Эстелия увидела.

— Рейнар, вы что-то нашли?

Он поднял глаза.

— Это она.

— Первая грамота?

— Дата, печать — всё совпадает.

У неё неожиданно ослабли пальцы.

Эстелия положила ладонь на край стола.

— Тогда читайте. С самого начала.

Рейнар начал.

Грамота была составлена от имени короля, правившего больше двух столетий назад. В первых строках говорилось об учреждении «дома Семи над северным перевалом» для содержания источников, приёма путников и охраны дороги через хребет.

Потом шло описание земли.

Склонов.

Леса.

Двух домов.

Семи источников.

Прохода.

Всё как единое владение.

Неделимое.

Эстелия слушала, почти не дыша, но остановила себя раньше, чем это превратилось в привычную реакцию.

— Не останавливайтесь.

Рейнар перевёл строку.

— «Право держания Семи принадлежит хранителю, при котором полный круг пребывает действующим и дом принимает людей под своей крышей».

Бран снял шапку.

Эстелия посмотрела на него.

Потом снова на документ.

— А дальше что про хранителя?

Рейнар продолжил:

— «Хранитель отвечает перед короной за безопасность прохода, содержание вод, дороги и гостевого дома. Право не следует автоматически за браком, наследованием, долгом или передачей отдельной части земли, если Семь тем разделяются».

Тесса тихо произнесла: