Книга После развода. Курорт для бывшей герцогини, страница 153 – Диана Фурсова

— Послушаю сначала, что они гостям рассказывают. А то горы потом не узнаете.

Так Бран стал человеком, который обучал всех проводников, следил за горными дорогами и знал о территории больше любого королевского картографа.

На бумаге его всё равно записали старшим смотрителем.

Он возмущался неделю.

Потом привык.

Равенна тоже менялась.

Сначала возле нижней дороги появилась новая мастерская.

Потом ещё один постоялый двор.

Верден расширил лесопилку, потому что заказов на восстановление стало столько, что старой мощности не хватало.

Прачечная наняла ещё шесть женщин.

Стекольщик, когда-то смотревший на Эстелию с подозрением, теперь жаловался только на то, что она заказывает слишком много рам сразу.

Дорогу начали исправлять до весны.

Не всю.

Первые пять самых тяжёлых миль.

Половину расходов взяло на себя герцогское держание Семи, часть — Равенна, часть — купеческое объединение.

Тарсель попытался войти в соглашение четвёртой стороной.

Эстелия согласилась.

Рейнар после этого спросил:

— Вы готовы с ним снова договариваться?

— Земля вдоль дороги всё равно его. Нам друг от друга не деться.

— Знаю. Я про условия.

— Вот и буду говорить об условиях. Деньги он считать умеет.

— Особенно чужие.

— Пусть лучше получает своё с проезжающих купцов. Мне так спокойнее, чем ждать, за что он опять зацепится в моей горе.

Рейнар посмотрел на неё.

— Вы ему дёшево не уступите.

— Вы меня уже знаете.

— Поэтому и спрашиваю.

Но всё это было потом. А тогда королевская проверка Рейнара закончилась через двенадцать дней после суда.

Эстелия узнала об этом утром.

Рейнар вошёл в библиотеку, положил перед ней документ и сказал:

— Закончил. Вот последнее заключение.

Она оторвалась от сметы восточного крыла.

— Последнее? Больше ничего не осталось?

— Проверка завершена.

Эстелия посмотрела на бумагу.

— Так скоро?

— Больше месяца прошло, Эстелия.

— Знаю. Почему-то думала, вы тут до весны будете ходить с бумагами.

— Вам бы хотелось?

— Нет.

Ответ вышел слишком быстро.

Рейнар поднял бровь.

— Даже немного?

— Я сейчас о смете думала. Вы меня сбили.

— Простите. Прочитайте, потом вернёмся к смете.

Эстелия взяла заключение.

Разрешение на частное использование коронных источников продлевалось.

Не на месяц.

Не условно.

На постоянной основе при сохранении требований Первой грамоты и регулярной королевской проверке.

— А когда теперь ждать проверку?

— Через год.

— Вашу?

— Могут назначить другого ревизора.

Она перечитала эту строчку.

Совершенно нейтральную.

— Да. Конечно, могут.

— Эстелия.

— Я слушаю.

— Эстелия, бумага ни в чём не виновата.

— Я с ней ничего не делаю.

— Посмотрите на угол. Вы его уже совсем смяли.

Она положила лист на стол.

— За эти недели я привыкла, что вы здесь по делу. Утром придёте, вечером останетесь.

— Мне тоже было удобно на это ссылаться.

— А теперь ссылаться не на что.

— Проверка больше не держит.

— Значит, уезжаете?

— Да. Сегодня.

Вот это ей не понравилось уже совершенно конкретно.

Она посмотрела на него.

— Вы только сейчас решили мне сказать?

— В Пепельном Хребте дела скопились. Уже нельзя откладывать.

— Я понимаю. Просто не ожидала, что сегодня.

— Я всё ещё отвечаю за свой дом.

— Рейнар, не объясняйте. Я не прошу вас бросить дела.

— Знаю. Но мне всё равно не хочется уезжать вот так.