Книга Зло во мне, страница 118 – Джеральд Бром

Сколько у них времени? Так трудно догадаться.

Бээл слышал червей. Как он мог не слышать? Их песня звенела у него в голове, становясь громче, по мере того как восковая кровь становилась тоньше на кольце. Кто доберётся до них первым, Вутто, или один из осквернённых, или сама Лорд Шилбет? Имело ли это значение? В конце концов, всё было одно и то же. Действительно ли они ставили всё на этот сегодняшний концерт? «Ради звёзд, почему?» – спросил он себя, и ответ пришёл быстро. ** «Нет другого шанса. Нет другого выбора».

«Но есть … почистить кольцо. Отдать себя на милость Лорда Шилбет».

Его удивил укол вины. «Вина за Руби?» – удивился он. «Нет, конечно, нет. Кто она мне? Просто ещё один жадный человек, вот и всё». Только он знал, что это неправда, уже нет. Они объединились, сражались вместе, спасали друг друга … пили кровь вместе.

Но в его вине было нечто большее. То, о чём он предпочитал не думать. То, что не имело для него значения до этого самого момента. Если эта уловка сработает – если песня Руби сможет снять кольцо, и он сбежит, улетит на какой-нибудь птице – оставался ещё вопрос о скверне. Он был уверен, что она останется на Руби даже без кольца, что она будет в её крови, и зло найдёт её, и зло убьёт её.

«Мне всё равно. Ничего не поделаешь, даже если бы я заботился. Наши судьбы предрешены, и мы должны играть свои роли. Когда в последний раз хоть один человек заботился обо мне? Никогда. Никогда не заботился».

Тем не менее, мысль о Руби, бегущей от зла, пока она больше не сможет бежать, царапала его сердце.

«Прекрати. Бог может позаботиться о своих избранных детях. Я горел, и я закончил гореть. Я должен сбежать любой ценой» **.

Руби всхлипнула, затем тихонько заплакала. Она резко проснулась.

— Папа? – сказала она. – Папочка?..

«Это был сон», – сказал Бээл. «Кошмар, возможно» **.

Её глаза нашли Вутто. – Нет, вот это кошмар. – Она здрогнула, сжала голову. – Черви … они громче сейчас.

«Да. Они скоро прорвутся».

Она взглянула на часы; они показывали 16:30. – Концерт скоро. Мы справимся, Бээл. Мы победим эту штуку.

Бээл хотел бы разделить её оптимизм.

— Мы должны. – Её взгляд вернулся к Вутто, и он почувствовал, как она вздрогнула. – Должны, потому что я не вынесу больше этого дерьма. Я имею в виду… я пила кровь с демоном прошлой ночью. Боже, в какого монстра ты меня превращаешь?

Вот опять, она могла видеть его только как демона, монстра. Он был шокирован тем, насколько сильно это ужалит его.

«В согласного», – сказал он. «Ты схватилась за дикость, как будто голодала по ней. Так же со всеми вами, людьми. Как бы вы ни притворялись чем-то большим, вы все кровопийцы, когда ваша спина прижата к стене».

Руби на время замолчала.

— Я скучаю по своему папочке. Скучаю по знанию, что он был рядом и заботился обо мне.

Он почувствовал её печаль; её эмоции просачивались в него.

— Мне было восемь, когда он умер, так что его воспоминания немного туманны, но он всегда такой ясный в моих снах. Я мечтала о нём только что. Он качал меня на качелях… смеялся, так много смеха. Потом он ушёл. Просто ушёл. Боже, как я по нему скучаю. Насколько другой была бы моя жизнь, если бы он остался рядом.

Её печаль углубилась; Бээл почувствовал это волной. Она выкопала сигарету из кармана. Зажгла её дрожащей рукой и затянулась.