Книга Зло во мне, страница 59 – Джеральд Бром

Но я не думал ни о чём из этого. Я думал о сне, о том, каким реальным он казался, о том, что я думал, что всё ещё слышу песню, её песню, эхом разносящуюся в моём сознании. Я просидел там целую минуту, поворачивая голову то так, то эдак, ожидая, что она рассеется, но она не рассеялась; вместо этого она стала громче.

Я вылез из постели и натянул брюки, согнувшись, чтобы не удариться головой о потолок, когда выглянул из-за штор. Я припарковался на задней стороне придорожной зоны отдыха недалеко от Атланты. Я заехал, чтобы быстро вздремнуть, но, должно быть, проспал некоторое время – убийство, конечно, может тебя вымотать. На стоянке было всего несколько других машин.

Я потянул сдвижную боковую дверь и вышел, песня стала немного громче. Несколько человек входили и выходили из туалетов, и меня осенило, что кто-то, должно быть, несёт бумбокс или радио. Только… только я не уверен, как какое-либо устройство может издавать такой звук. Я имею в виду, я чувствовал его в воздухе, лёгкую вибрацию, манящую меня. Он исходил из туалетов, поэтому я провёл пальцами по своим редеющим волосам в полупопытке выглядеть опрятным и направился по дорожке. Звук усиливался, пока я шёл, наполняя меня, чем? Тоской, желанием? Больше голодом. Да, но по чему?

Я остановился. Молодая женщина стояла перед рядом торговых автоматов, спиной ко мне.

Это она! – подумал я. – О, дорогой Боже, это она! На ней не было белого сарафана, но волосы были такими же, а песня, клянусь, мерцала вокруг неё, как аура.

Перед женщиной стояли трое молодых мальчиков и их мать. Мальчики оживлённо обсуждали, какие вкусности купить. Женщина ждала за ними своей очереди. Я подошёл, прямо к ней сбоку, чтобы уловить её профиль, и ахнул. Говорю вам, это действительно была она, женщина из моего сна. Но как?

Мои пальцы подёргивались, когда я боролся с непреодолимым желанием схватить её и похитить. Я сделал шаг ближе, ближе, чем следовало. Я ничего не мог поделать. Но она не заметила, казалось, даже не заметила мальчиков, её глаза смотрели куда-то в пустоту, лицо было расслабленным, губы двигались едва заметно, словно она говорила с кем-то, кого могла видеть только она. Это было странно, но в тот момент всё было странным. И песня, эта прекрасная, ужасная песня. Боже, она была в моей голове, заставляя всё моё тело пульсировать. Мои глаза остановились на её тонкой, изящной шее, её мягкой бледной плоти. Мои руки ныли, чтобы сжать её горло, почувствовать её учащённый пульс, когда я выдавливал из неё жизнь.

«Нет», я хотел больше, я хотел… что? Мой рот наполнился слюной, и я понял, что хочу, мне нужно, попробовать её на вкус, укусить и жевать её плоть, буквально съесть её заживо. Насколько это безумно? Моя челюсть сжалась так сильно, что зубы начали болеть, и, думаю, я бы напал на неё тут же, если бы мать не обернулась.

— Прошу прощения за них, – сказала она, кивая на своих детей. – Вы когда-нибудь видели, чтобы кто-то так волновался из-за проклятого торгового автомата? Господи, что бы я отдала, чтобы так волноваться о чём-то в эти дни.

Я отвернулся, притворяясь, что кого-то ищу, не желая, чтобы они видели моё лицо, не в том состоянии, в котором я был.

— Почему бы вам не пройти вперёд, – сказала мама женщине. – Похоже, мы здесь задержимся.