Книга Зло во мне, страница 94 – Джеральд Бром

— Потому что я твоя Афродита, сирена твоей души и богиня всех твоих мокрых снов.

Он закатил глаза. – Господи, пожалуйста, прекрати. Ты меня пугаешь.

Тина и Руби вошли, прошли через небольшую заднюю комнату и вышли в главный зал, неся свои инструменты на сцену. Сцена была всего около трёх футов (около 90 см) в высоту. Впереди было большое открытое пространство, или «пит», а ближе к задней части – бар-остров. Руби выглянула сквозь дымку сигаретного дыма и с разочарованием обнаружила, что во всём заведении всего около двадцати человек, большинство из них у бара. Но это разочарование сменилось любопытством по поводу того, кто были эти дико одетые люди.

Все они были принаряжены в той или иной степени, ничего подобного она никогда не видела в реальной жизни; в Энтерпрайзе, Алабама, люди просто так не одевались. Было несколько девчонок в чёрном, выглядящих как гули, с тяжёлым макияжем и волосами, начёсанными в ведьмовские крысиные гнёзда. Рядом с ними сидели артовые девушки, с обесцвеченными, двухцветными, перемуссенными волосами, в клёвых украшениях и ярких мини-юбках. Несколько типичных панков также, некоторые с бритыми головами, другие с торчащими волосами и разноцветными ирокезами. Большинство из них в рваных джинсах и берцах. Их безрукавки были покрыты заклёпками и названиями групп, таких как G.B.H и The Exploited. Несколько длинноволосых ретроградов были сами по себе, а на дальнем конце – группа рокабилли-ребят, одетых в винтажные куртки и юбки. У одной действительно милой девушки волосы были закручены в «улей», который мог соперничать с причёской Кейт Пирсон из The B-52’s. Руби предположила, что это должен быть парик, что во всей Атланте не хватит лака для волос «Aqua Net», чтобы удержать это на месте. Затем просто ещё несколько случайных чудаков тут и там, которые, казалось, не вписывались ни в одну категорию.

Что больше всего удивило Руби, так это эклектичность толпы, настоящая полная свобода. Казалось, здесь ты мог быть кем угодно, выражать себя так, как захочешь, и это ей действительно нравилось. Это было всё, чего ей не хватало дома. Внезапная волна грусти нахлынула на неё. «Если бы я приехала в Атланту раньше», – подумала она. «Я могла бы стать частью этого».

Тина подтолкнула её. – Хочу тебе кое-что показать. – Она указала на стену.

Каждый дюйм стен был покрыт граффити, но рядом со сценой был список песен, написанный толстым чёрным маркером.

— Ты узнаёшь эти песни?

Руби потребовалась минута. – Это песни Игги Попа.

— Ага.

— Подожди… ты хочешь сказать, Игги здесь играл?

— Можешь не сомневаться.

Руби подошла и коснулась стены. – Я на той же сцене, на которой играл Игги Поп. О… мой… Бог.

— Ага, и Ramones, Dead Kennedys, Ник Кейв, Fleshtones, Meat Puppets, Siouxsie and the Banshees … хочешь, я продолжу?

Руби покачала головой в недоумении; ничто из этого не казалось реальным.

— Хватит валять дурака! – крикнул кто-то им, один из рокабилли-парней. – Давайте начинайте уже шоу!

— О, какая нам удача – сказала Тина. – Это Гэри. Он может быть настоящим козлом, когда напьётся… а он всегда пьян.

Гэри сидел на краю своего табурета, пялясь на них, пиво в одной руке, сигарета в другой, писклявый парень в красной ковбойской рубашке. У него были губы как у рыбы, но он определённо выиграл приз за самый высокий помпадур в заведении.