Книга Начало пути: Рокировка. Аристократ с Юга. Курс молодого мага, страница 135 – Алексей Самылов

— Прошу вас, – пробасил слуга, с аккуратной седой борой, заплетенной в косички, открывая дверь в кабинет.

Кабинет Дорина Гростайра был оформлен более человечно, если так можно выразиться. И это тоже было частью практичности. Главе семьи часто приходится иметь дело с людьми. Довольно большое помещение, с камином, где даже сейчас, в летнее время, тлели угли. В торце прямоугольной комнаты имелись два больших (для дварфов) окна, возле которых стоял массивный, даже монументальный деревянный письменный стол, поверхность столешницы которого была каменной. Именно так, поверх дерева имелся полированный чуть не до зеркала серый камень. Перед столом стояли пара кресел для гостей, словно для контраста довольно изящной конструкции. На полу, естественно, ковры, хозяин кабинета предпочитал темно-рыжий цвет. Дверь была в торце кабинета, напротив окон, так что гость сразу представал перед взором хозяина. Кроме вышеупомянутой мебели для сидения больше не было. Практичность дварфов проскальзывала и в этом, в кабинете человека здесь, в углу имелся бы этакий приватный уголок, с диванами, где ведут доверительные беседы, ну и еще как-нибудь используют. Но в этом кабинете угол занимали массивные, как и вся мебель, книжные шкафы, которые использовали для размещения бумаг.

Когда Ремулус Аванти вошел в кабинет, Дорин Гростайр, рыже-седобородый дварф, сидящий на своем месте за столом, поднял на графа тяжелый взор. Аванти подошел к столу.

— Прости, Ремулус, – произнес глава, и в его голосе проскользнули нотки боли.

Аванти приподнял в удивлении бровь. И тут из двери в соседнюю комнату вышел молодой дварф, одетый по последней имперской моде, то есть в белые камзол и штаны, а поверх светло-синий, с темным подкладом длинный плащ. На голове миниатюрная красная треуголка, угол которой смотрел назад. В руках у нового участника сцены была короткая трость из дорогого белого дерева (на такую не предполагалось опираться, а только носить в руках), навершием которой была искусно исполненная змеиная голова. А еще лицо представителя этого народа была вызывающе (для дварфов) чистое. В смысле парень был гладко выбрит.

— Маркграф, – насмешливо произнес молодой дварф, не исполнив правила этикета, по которым ему надо было поклониться.

Граф несколько мгновений смотрел на юношу.

— И что это значит, Дорин? – проигнорировал сына, среднего сына своего давнего партнера Ремулус.

— А это значит, маркграф! – в голосе Батрина Гростайра звучало прямо-таки веселье. – Что вы пришли не в то место и не в то время! Впрочем, в этом вы не виноваты. Это же я вас сюда вызвал!

Двери, в которые вошел маркграф, рывком распахнулись. Из-за спины Батрина в кабинет тоже вбежали несколько… человек? Все появившиеся сжимали в руках обнаженное оружие. Аванти отреагировал моментально, он шагнул к столу главы семьи, его рука метнулась к груди и сжала висящий на груди небольшой прозрачный шарик.

— Знаменитое Стеклянное Яйцо, – Батрин подошел к слегка мерцающей сфере, примерно двух метров в диаметре и постучал по ней навершием трости. – Как все предсказуемо! Вы, старые подпорки, всегда действуете одинаково!

— Объясни, Дорин, – коротко бросил Аванти.

— Позвольте я расскажу, отец, – на последнем слове Батрин сделал издевательски уважительный акцент. – Сейчас в городе начинают действовать несколько групп, которые не дадут закрыть городские ворота. Ваши стражи, граф, естественно, ринутся на помощь… и попадут в засады. Далее ваш тупоголовый сынок кинет уже им на подмогу воинов из замка. А далее мы войдем в замок. И к вечеру, самое большое к утру, мы добьем разрозненные и поредевшие группы ваших…. Хотя какое к тебе уважение, старик. Твоих воинов перебьют, как болотников на мостовой!