Книга Сокрытое в листве, страница 91 – Алексей Самылов

Проблемы у тануки Сикоку начались лет пятнадцать назад. Всегда имевшие многочисленное потомство, кланы тануки впервые в истории столкнулись с тем, что очень тяжело стали проходить инициации. Характер тануки таков, что имея покладистый нрав, они неохотно делятся сокровенным. Поэтому понадобилось три крайне неудачных инициации, чтобы тануки обратились к своим более сильным коллегам с Хонсю. Конкретно клан Гендзи пошел по родственным связям, так тануки было проще. Родственники, пусть и не близкие, все же родственники. Им можно рассказать чуть больше, чем остальным.

Клан Датэ некогда зародился именно на Сикоку. Долгое время одна из ветвей клана продолжала там жить, когда основная ветка ринулась на завоевание жизненного пространства на Хонсю. Но, как это произошло и с другими кланами не тануки, постепенно ветка угасла. Но Датэ помнили о том, откуда они вышли. И у воинов Датэ нередко появлялись жены-тануки.

Так что Датэ отозвались, что называется, с теплом. И несколько раз провели инициацию юным воинам Гендзи. Вот только… Больше половины молодых людей затем оставались среди родственников. После скудного фона на Сикоку, уровень праны на Хонсю натурально пьянил.

А потом Гендзи перестали отправлять своих подростков родственникам. Потому что пошли уже не просто досужие разговоры, а вполне серьезные призывы к тому, что надо переселяться на Хонсю. Благо там есть могучие родственники, которые совершенно лояльно к этому относятся. А когда некоторые семьи, не спрашивая разрешения от задумавшихся главных, просто взяли и уехали, Гендзи Сёго не стал отправлять очередную партию подростков на инициацию. Потому что последняя партия инициированных осталась у Датэ целиком.

Но проблема никуда не исчезла. Ее требовалось решить, причем с полным успехом, иначе члены клана сами начнут отправлять детей на Хонсю. Какой же родитель захочет, чтобы ребенок пошел на почти гарантированную смерть? И глава Гендзи выход нашел …

Слуга, высокий и худой старик, с внешностью и повадками английского дворецкого (у него даже белые перчатки имелись), отодвинул дверь в кабинет. Когда гости вошли, старик каким-то невообразим образом опять оказался впереди.

— Господа, — заговорил дворецкий, первым подойдя к главе клана. — Гендзи Сёго-сама.

Невысокий, но квадратный японец весьма почтенного возраста, сидящий в большом черном кожаном кресле, даже не кивнул. Но смотрел на гайдзинов пристально.

— Господа Чарторыйский и Юсупов, — представил мужчин слуга. — Госпожа Длугош, госпожа Урусова.

Жест, говорящий, что слуге нужно удалиться. Старик низко поклонился и с достоинством прошел к выходу. Гости же, подчиняясь приглашающему жесту, расселись напротив главы Гендзи, на диване. Кстати, обстановка тут был смешанной. Европейская мебель и типично японские мотивы, типа белых обоев с журавлями.

— Что же, Роман-сан, — холодно произнес глава, причем на английском. — Настало время, когда вы должны исполнить свое обещание.

— И я полностью к этому готов, господин Гендзи, — учтиво ответил Чарторыйский.

— Что вам понадобится на этот раз? — спросил Сёго-сама. — Деньги, люди?

— Ничего не нужно, как и я говорил, — ответил Роман. — Вы исполнили свою часть сделки. Мы исполним свою. Без дополнительных условий. Завтра мы проведем ваших детей через инициацию. И я лично, заметьте, своей жизнью гарантирую успех.