Книга Провалы, страница 26 – Ольга Птицева

— Я все сделаю, не переживай, — пробормотала Соня.

Дежурная часть пряталась в пристройке, которая когда-то была магазином. Соня помнила, что в детстве сюда можно было прибежать за копчеными сухариками на развес, а добрая продавщица с толстыми пальцами на сдачу выдавала маленькие кислые мармеладки. Внутри теперь пахло не пролитым пивом, а старой мебелью. За окошком дежурного сидела кудрявая девушка с наращёнными ресницами и что-то упорно печатала в телефоне. Соня подошла, кашлянула.

— Здравствуйте, мне нужна копия заявления о возбуждении розыскных работ. — Соня засуетилась, полезла в сумку за выданной мамой шпаргалкой. — И еще выписка из дела, вот тут написано, какая именно…

Девушка оторвалась от экрана, скучающе кивнула, синтетическая ткань ее синей формы противно скрипнула.

— Адрес? Фамилия?

— Захарова Ольга Никитична, — начала Соня, и в этот же момент из соседнего кабинета высунулась пожилая женщина. Она была невысокая, сутулая и одета не по форме, а в вязаный жилет поверх блузки, и смотрела с таким пронзительным любопытством, что у Сони остро кольнуло в затылке.

— Захарова, говорите? — переспросила женщина, и девушка за окошком покорно отодвинулась. — Ольга Захарова? Это ко мне. Проходите в кабинет.

Соня растерянно последовала за ней. Они вышли из здания дежурной части, обогнули постройку, и за углом оказалась неприметная дверь с табличкой «Архив». За ней прятался кабинет, ожидаемо маленький, душный, заставленный папками: они громоздились на полках, лежали стопками на подоконнике, некоторые даже валялись на полу. Пожилая сотрудница опустилась на стул, жестом предложила Соне сесть напротив.

— Значит, вы — Захарова Ольга Никитична? — спросила она задумчиво, листая пухлую папку.

— Нет, это моя сестра. — Соня сжала в руках лямку холщовой сумки. — А я пришла к следователю за документами. Ольга пропала, наша мама подала заявление о розыске…

— А-а-а, — протянула женщина, и в ее голосе прозвучало какое-то странное удовлетворение. — Понятно, понятно. Ну что ж… — Она щелкнула в воздухе сухими пальцами и требовательно уставилась на Соню совиными глазами, увеличенными линзами очков. — Вы не представились, уважаемая.

— Соня… — но имени этому кабинету определенно было мало. — Софья Дмитриевна.

Женщина покивала, поджав сухие губы. Закрыла папку и с неожиданной нежностью погладила титульный лист.

— Скажите мне, Софья Дмитриевна… — Сбилась, приподняла одну бровь. — Отчества у вас с сестрой разные, да? Интересно… но не суть. Итак, скажите мне, Софья Дмитриевна, в каком состоянии была ваша сестра перед исчезновением? Не было ли у нее… ну, не знаю, приступов каких-то? Странного поведения? Может, она ссорилась с кем-то постоянно?

Соня нахмурилась. Эта архивная тощая крыса начала ее откровенно бесить.

— Простите, но какое это имеет отношение к выписке? Мы следователю уже все рассказали, и мне нужна просто пара бумаг из дела…

— Да так, для полноты картины. — Женщина улыбнулась, вышло зловеще. — А таблетки она принимала? Может, антидепрессанты? Или что-то от давления?

— Нет. — Соня почувствовала, как ее захлестывает кислотой раздражения. — Ольга была здорова. Вы дадите мне выписку или нет?

Женщина не ответила, снова открыла папку.

— А склонности у нее какие-то были? Может, она вязала на спицах? Или лепила из глины? — Она подняла на Соню внимательный взгляд. — Пазлы, может, любила собирать?