Книга Провалы, страница 53 – Ольга Птицева

— Все в порядке? — спросил Виктор.

Соня убрала телефон. Руки не дрожали — уже хорошо.

— Те пропавшие, которых вы заметили в поисковых каналах. Вы не помните, где именно их видели в последний раз?

Виктор нахмурился.

— Не дословно. Но в основном — район «Курской», Бауманская, Яуза. Примерно в радиусе…

— В радиусе Сыромятнической, один.

Пауза. Виктор включил поворотник. Вывернул на Электрозаводскую. Не ответил, но Соня видела, как его пальцы на руле побелели, потом расслабились. Он и сам это заметил, перехватил руль мягче.

— Вот тут направо, — сказала Соня. — Второй двор, желтая панелька.

Виктор остановился у подъезда. Заглушил двигатель. Кондиционер замолк, и в машину сразу полезла жара.

— Спасибо, — сказала Соня и взялась за ручку двери.

— Соня.

Она обернулась.

Виктор достал из нагрудного кармана визитку. Белую, с мелким шрифтом — имя, должность, телефон. Протянул ей двумя пальцами.

— Если найдете что-то про дом, то наберите, мне будет интересно.

Соня взяла визитку. Картон был плотный, теплый после его кармана.

— Я не экстрасенс, — сказал Виктор. — Зато инженер. И если ваша сестра связана с этим домом — это уже не мистика, а практический факт, с которым нужно правильно обойтись. С фактами я работать умею.

Соня сунула визитку в задний карман шорт.

— Я позвоню, — пообещала она и вышла из машины.

Горячий воздух обнял ее, облепил, как мокрая ткань. Серая «Шкода» постояла еще секунду — и медленно тронулась с места. Соня проводила ее взглядом и зашла в подъезд, поднялась на четвертый этаж, держась за перила — ноги все еще были ватные, и услышала голоса раньше, чем увидела людей.

Егор сидел на подоконнике между этажами, болтая ногами в воздухе. Ника стояла напротив, привалившись к стене, и что-то показывала ему на телефоне. Оба смеялись. Ника — коротко и хрипло. Егор — в голос, запрокинув голову; капюшон худи съехал на затылок. Соня остановилась на ступеньке. От этих двоих расходилось теплое и легкое свечение, без примесей. Чистая радость нахождения рядом. После Викторовой тяжести и собственной паники это было, господи, как вынырнуть из болота.

— О, — сказал Егор, заметив ее. — Ты жива. Мы уже думали звонить.

— Кому? — спросила Соня.

— Не знаю. Кому-нибудь. Нике вот написал, мы как-то разговорились прямо тут, на лестнице, музычку послушали и…

— И он успел раскритиковать звук в моих наушниках, — поморщилась Ника.

— Они бубнящие, низкие! — возмутился Егор.

— У них отличные низкие, — отрезала Ника, но губы дернулись в улыбке.

Соня прислонилась к перилам и тоже улыбнулась, в колкости Ники и деланом негодовании Егора было столько нормальности, что захотелось остаться здесь, на лестнице, и никуда больше не ходить. Но трещины, которые шли по дому, никто не отменял. Соня достала телефон. Вбила в него номер с визитки, подумала немного, но все-таки набрала.

— Виктор, это Соня. Та, которая перегрелась.

— Я помню.

— Вы далеко уехали?

Пауза. Шум мотора.

— Стою в пробке на Бакунинской.

— Можете вернуться? Я хочу вас кое с кем познакомить. Это связано с домом. И с пропавшими.

Пауза длиннее.

— Соня, — голос Виктора стал осторожным, — если это про экстрасенсов, то…

— Без экстрасенсов. Обещаю. Просто люди, которые тоже кое-что заметили.

Тишина. Потом:

— Хорошо, я сейчас вернусь.