Книга Провалы, страница 91 – Ольга Птицева

Соня не ответила. Зинаида Альбертовна поднялась. Подошла к окну, встала к ней спиной. За стеклом — тот же двор, та же пыль, те же тополя. Соня смотрела на ее узкие плечи под вязаным жилетом, на тугой пучок, на сухие руки, сцепленные за спиной.

— Я занимаюсь этим сорок лет, — сказала Зинаида Альбертовна. — Я видела людей, которые думали, что они анкеры. Которые очень хотели ими быть. Некоторые уходили в Провалы. — Она помолчала. — Никто не вернулся.

В кабинете стало очень тихо.

— Сколько времени у нас есть? — спросила Соня. — Прежде чем Провал закроется сам.

— Я не знаю точно, — сказала Зинаида Альбертовна, не оборачиваясь. — Зависит от количества жертв, от глубины свища, от многого. Может быть, недели. Может — дни.

— А новые жертвы ускорят процесс?

— Да.

Соня встала. Стул скрипнул.

— Последний вопрос, — сказала она. — Вы говорите, что почувствовали бы появление анкера. — Она сделала паузу. — А что, если анкер уже есть, но пока сам не знает?..

Зинаида Альбертовна наконец обернулась. На ее лице не было ни раздражения, ни иронии, ни даже усталости. Просто лицо — сухое, пергаментное, с тяжелым взглядом из-за толстых линз.

— Стихийные анкеры возникали несколько раз за время, что мы ведем наблюдения, — нехотя сказала она. — Но ни разу это не приводило ни к чему хорошему.

Соня сунула анкер в карман и пошла к двери.

— Немова, — позвала ее Зинаида Альбертовна.

Соня остановилась в дверях.

— Часто кажется, что подвиг — это активное действие, но, поверьте моему опыту, иногда именно выждать — самое смелое решение.

Соня не стала ей отвечать.

На улице пахло нагретым асфальтом и пылью. Соня остановилась на крыльце, дала себе секунду постоять так, зажмурившись, потом достала телефон. Егор прислал еще четыре сообщения. Виктор не написал ничего, но Соня сама набрала его номер.

— Соня, — сразу ответил он, — вы ездили к моему отцу, так?

— Да, — сказала она. — Это вам Егор наябедничал?

— Мне позвонили из пансионата, сказали, что папа первый раз за несколько недель спокойно поспал и плотно пообедал. Описали молодую женщину, которая навестила его и, кажется, благоприятно повлияла на общее состояние… Так зачем вам это понадобилось?

— Виктор, — сказала Соня, — они живые. Ваш отец подтвердил. Все шестеро.

Молчание.

— Приезжайте ко мне, — попросила Соня. — У нас есть шанс все исправить.

И не стала дожидаться ответа, слишком страшно было, что Виктор откажется. Сбросила звонок, поприслушивалась к тревожному морю внутри и уже отошла от архива на мягких ногах, когда ее окликнули.

— Подождите! Эй, подождите!

Кудрявая девушка бежала за Соней, прижимая к груди стопку папок. Те норовили разъехаться, девушка поправляла их подбородком, теряла шаг, снова подхватывала. Добежала, встала перед Соней, тяжело дыша.

— Зинаида Альбертовна просила передать, — выдохнула она и сунула папки Соне в руки.

Соня приняла стопку. Девушка уже разворачивалась обратно.

— Подождите, — окликнула ее Соня. — Старая… Зинаида Альбертовна что-нибудь еще сказала?

— Нет, — бросила та через плечо. — Только чтобы я вас догнала.

И ушла, одергивая на ходу короткую форменную юбку.

Соня постояла на углу с папками в руках. Стопка была неожиданно тяжелой — штук шесть, не меньше, перехваченных резинкой, с пожелтевшими торцами. Соня сдвинула резинку и раскрыла верхнюю.