Книга Искатель - 26, страница 88 – Сергей Шиленко

— С этим никто здесь спорить не станет, — сказал Лоркар. — Но дальше начнутся сложности. Вы зовёте на Вольные Земли мои семьи, стражу и крестьян. Если я не управляю ими, то что вообще означает мой титул?

Что ж, правильный вопрос. Лоркар не защищал рабство, он боялся превратиться из лорда, отвечающего за сотни людей, в красивую вывеску без права принимать решения.

— Титул прежде всего означает обязанность, — ответил я. — Ты получишь землю под поселение, право командовать его защитой и место в общем совете, сохранишь имущество, которое привезёшь, и передашь его детям, но люди на этой земле не станут твоей собственностью. Ты не сможешь выгнать семью из дома по своей прихоти, ввести новый побор или судить человека, который тебе просто не нравится.

Лоркар нахмурился.

— А если выбранный староста окажется идиотом и провалит посевную?

— Тогда жители выберут другого. Если провалишь оборону ты, совет поступит также с командованием.

В зале стало тихо.

Марона медленно положила перо.

— Это можно оформить как договор службы. Лорд получает участок, полномочия и долю общего налога, взамен отвечает за стены, дороги, запас зерна, обучение ополчения и исполнение законов Хартии. Титул и имущество наследуются, должность управляющего подтверждает местный совет.

— Получается, честь рода остаётся, — задумчиво произнёс Хорвальд, — но саму власть придётся заслужить каждому наследнику.

— Именно, — сказал я. — Мне не нужна копия Харалдара, где разжиревший правнук героя считает, что имеет право ломать людей только из-за громкой фамилии.

Лоркар ещё несколько мгновений молчал, затем коротко кивнул.

— С этим я смогу жить.

Следом разобрали суд. Ирен предложила простую схему: мелкие споры решают выбранные старейшины, серьёзные преступления суд из трёх человек, представитель администрации, представитель поселения и независимый служитель закона. Чувство правды разрешалось применять по решению суда, но не ради любопытства или политического давления. Ни один лорд не мог судить собственное дело.

— А если дело возбудят против вас? — спросил один из представителей ремесленников.

Седой плотник, помогавший строить этот самый зал, стоял у стены и всё время молчал, теперь он встретил мой взгляд без вызова, но и без привычного раболепия перед высоким уровнем.

— Лордов вы ограничили, старейшин тоже, — продолжил он. — А губернатор командует армией. Кто запретит ему переписать Хартию, когда она станет мешать?

Несколько дворян недовольно нахмурились, но я поднял ладонь, не позволяя заткнуть человека. Вопрос был правильным, самым важным из прозвучавших за утро.

— Один лист пергамента меня не остановит, если превращусь в тирана, — ответил ему честно. — Как не остановит любого правителя, за которым стоит армия. Поэтому Хартия станет общедоступной, её копии получит каждое поселение, храм и командир.

Я оглядел собравшихся.

— Губернатор подчиняется тому же суду. Дело против него рассматривают представители пяти разных поселений под Чувством правды. Приказ, прямо нарушающий Хартию, исполнять запрещено. Военные чрезвычайные полномочия действуют только до конца угрозы, ради которой введены, и не дают права отнимать дома, менять налоги или превращать жителей в бесплатную рабочую силу.

— А если вы всё равно прикажете? — не отступил плотник.