Книга Я выбираю тебя, страница 52 – Эммануэль Ласт

— Придумали историю?

— Какую? - не поняла она.

— Из которой родятся самые лучшие фотографии? - он улыбнулся. - Мы раскрываем в тебе женщину, пылкую и нежную натуру или наоборот, бросаем в гущу страстей, которые в обычной жизни альтер-Ангелине неведомы?

Она смутилась. В разрезе происходящего в ее жизни звездеца, подошли бы оба варианта.

— Я хочу сначала привыкнуть к камере, - она опустила глаза. - Не люблю фотографироваться.

— Само собой, - Станислав Вячеславович улыбнулся. - Я знаю, какой вижу тебя. Какой увидел еще онлайн. Осталось только совместить мое представление и твое настоящее Я. Достать его, обнажить, - тут он помахал руками. - Не буквально, конечно, и позволить проявиться. Что скажешь, готова рискнуть и довериться профессионалу?

— Готова!

Девушки с гримом и в обычной одежде появились из-за ширмы, и Ангелина удивилась - неужели, они так и пойдут на улицу?

— Альбом будет готов через две недели. Самыми удачными снимками, как обычно, поделюсь в процессе обработки, летите, пташки!

Станислав Вячеславович по-отечески обнял каждую, каким-то волшебным образом умудрившись не измазаться, и отпустил восвояси.

— Допила, вкусно? Молодец, тогда пошли - искусство ждать не любит!

Он проводил Ангелину в зал для фотосессии, где помощники разбирали декорации от предыдущих съемок.

— Ты с макияжем?

Ангелина кивнула.

— Ладно, оставим, пока будешь привыкать к камере, но для основного сета нужно будет все смыть.

— Но…

— Поверь мне, природа явно создавала тебя с большой любовью, и корректура тут будет лишней. Садись.

Он поставил в центре студии стул - высокий барный табурет с очень маленьким круглым сиденьем.

— Я с него свалюсь.

— Не свалишься, - Станислав направил на Ангелину камеру, посмотрел в маленькое окошко, потом улыбнулся. - Моя древнегреческая Богиня.

Ангелина, которая в этот момент как раз усаживалась поудобнее, подняла голову и улыбнулась.

— Вы меня смущаете.

Раздался щелчок, и Станислав Вячеславович продолжил:

— На ты, ты меня смущаешь.

Он обошел ее по кругу, легко и небрежно сбросил с плеча лямку сарафана.

— Врачей не стесняются, художников тоже. И фотографов не нужно стесняться. А сейчас не шевелись, - выдохнул Станислав Вячеславович, и Ангелина послушно замерла. - Камера тебя любит.

И следующие пять минут, пока разбирали старые декорации и ставили новые, пока настраивали свет и выносили реквизит, он без устали кружил вокруг Ангелины, пока не поймал то выражение лица, за которым охотился.

— Это оно, - выдохнул фотограф и помог ей спуститься. - Смотри.

На экране была не она, но кто-то очень на нее похожий. В такой же одежде, но гораздо красивее, легче, увереннее в себе.

Ангелина прикрыла губы руками.

— Ты знаешь, что умные люди однажды провели эксперимент. Взяли художника-криминалиста и пару десятков рандомных людей. И попросили последних описать свою внешность так, чтобы художник смог воспроизвести ее со слов.

Станислав Вячеславович покрутил колесико, и снимки запестрили каруселью, пока не остановились на одном - самом первом, где он поймал ее, усаживавшеся на табурет. С упавшими на лицо волосами и открытым, немного удивленным взглядом широко распахнутых глаз.

— А потом они попросили сделать тоже самое посторонних людей. Описать портретисту внешность человека, что сидел напротив. Художник при этом его ни разу не видел, то есть рисовал, только опираясь на слова. И знаешь, что?