Книга Я выбираю тебя, страница 97 – Эммануэль Ласт

Дошла до середины и у пятачка с тремя березами на углу и остановилась. На перекрестке ни души, только вороны каркали где-то над головой. Ангелина обошла березы по кругу и встала перед могилой матери.

На ограде следы свежей краски. Могильный камень из белого мрамора в форме ангела, обнимающего твердь, чистый и почти не тронутый временем.

Ангелина по мощеной брусчаткой короткой дорожке прошла к памятнику, смахнула носком туфли пару хвоинок и опустилось на колени. Положила на влажную землю цветы, да так и осталась сидеть, вглядываясь в выдолбленный на поверхности монумента портрет.

Высокие скулы, острый нос и мягкие волнистые волосы. Похожа на себя, какой Ангелина ее запомнила, и в то же время нереально далекая, чужая.

Она не унаследовала от матери ничего, кроме пола. Вся пошла в отца: крепкая, сбитая, тяжеловесная.

Ангелина опустила глаза и тихо сказала :

— Мам, я замуж выхожу. По любви.

На минуту показалось, что все пустое, и она зря приехала. Сколько Ангелины здесь не было? Два года точно. Может, больше.

— Он из Болгарии, и свадьба будет там. Папа сказал, что не приедет, - она покачала головой, пытаясь собрать в душе то, что рвалось наружу. - Не сможет оставить тебя здесь одну.

Ангелина шмыгнула носом, и, хотя сидеть на коленях было крайне неудобно, не двинулась с места.

— Не знаю, зачем я все это говорю. Наверное, потому что другого случая не представится.

Ангелина снова замолчала, чувствуя себя маленькой девочкой, которая опять оправдывается и ищет одобрения. И хотела бы на себя разозлиться, да не могла.

То, за чем она так упорно гналась всю жизнь, так и останется незакрытым гештальтом. Материнского одобрения, которое, как воздух, важно для каждого ребенка, для его становления в будущем как крепкой зрелой личности, Ангелина не получит никогда.

Мать никогда не примет ее такой, какая она есть, потому что давно мертва. Не скажет доброго слова, не благословит.

— Наверное, я просто хотела попрощаться...

Ангелина встала и наклонилась, чтобы отряхнуть колени, когда почувствовала, как что-то теплое коснулось спины. Она обернулась, и солнце, что показалось между деревьев на мгновение ослепило ее. Где-то над головой прошелестел ветер, и Ангелина ощутила его дуновение на плечах и лице.

И расплакалась, сама не зная от чего.

Девочки приехали в гости ровно в восемь.

Ангелина накрыла на стол, сама приготовила угощения и, когда они втроем разместились на ее небольшой кухне, улыбнулась:

— Ну, рассказывай, как съездила? - спросила Виталина.

— У него большой? - поддакнула Марьяна, и Ангелина рассмеялась.

— Все хорошо, новостей много, даже не знаю, с какой начать.

— Если все новости хорошие, начинай с любой! - откликнулась Виталина.

Ангелина задумчиво покивала головой.

— Ну, почти. Тут, с какой стороны посмотреть.

— Не томи уже, выкладывай! - не выдержала Марьяна.

— Димитар сделал мне предложение.

Ангелина не сомневалась, что подруги за нее порадуются, но дикий визг, огласивший маленькое пространство кухни, все равно застал ее врасплох. Виталина и Марьяна, опережая друг друга полезли обниматься и наперебой расспрашивать о том, как и где это произошло, но рассказать что-то в таком гвалте было невозможно.

— Нет, он сейчас не приедет, занимается оформлением документов на въезд. Да, я уже знаю, какой он в постели, и он хорош, ты довольна? Свадьба будет в Софии, и, конечно, вы подружки невесты - какой разговор!