Книга Сон мертвеца, страница 8 – Ася Виленица

— И чего вы мокнете? – приглаживая растрепавшуюся от влажности прическу, спросил он.

Его я тут же назвала Сексуальным Огнем. Вот это был истинный представитель Юнцайеса. Длинные волосы цвета осенней пшеницы заплетены в небрежную косу. Изящные, даже по меркам зеленого мира, черты лица, худощавое телосложение и невероятная грация движений. Одет он был, как полагается, в свободный светло-зеленый, едва ли не пижамный костюм с геометрическим узором по краю и вел себя так, будто до меня ему нет никакого дела. Сексуальный Огонь просто разлегся на подушках около выхода на веранду и теперь напоминал большого хищного кота, охраняющего этот самый выход.

Теперь их было четверо на одну меня, атмосфера становилось все напряженнее. Кажется, пришло время идти навстречу и сдавать позиции, но для начала стоило еще немного поиграть в защитницу правил.

— Послушайте, ходящие по снам трясутся за анонимность больше, чем за что-либо другое. Для этого и был создан Орден. Я даже при всем желании не смогу помочь вам связаться с кем-то из них.

И тут я даже не лукавила, с кем-то еще действительно не смогу, а самой связываться с этими сомнительными личностями ой как не хотелось.

— Мне кажется или диалог стал немного конструктивнее? – Наглый Огонь хищно улыбнулся, и я поежилась. – Небесная красота нашего друга заставила тебя сменить гнев на милость?

Этого мужчину, похоже, всю жизнь окружали безмозглые нимфоманки. Я не знала, как по-другому объяснить его стойкое убеждение, что я должна согласиться на все при виде красивых и накачанных мужиков.

— Меня заставило сменить гнев на милость количество людей, растущее здесь с невероятной скоростью.

— О, ну раз так, то у нашего разговора еще есть потенциал, – он снова улыбнулся, в этот раз более загадочно.

В тот же момент дверь в коридор открылась, вошла хозяйка комнаты с первыми закусками и моей водой, а следом за ней еще двое участников беседы. Да сколько ж можно, духи вас раздери?

Вошедших я назвала Ручейками. Первый был довольно высок и сразу же занял собой чуть ли не все помещение. Он поздоровался со всеми, умудрившись перегнуться даже через меня, чтобы пожать руку Южному Ветру, и обдав нас градом дождевых капель. Сушиться было, видимо, ниже его достоинства. В мокрых кудрявых волосах я сразу распознала индаайский серебряный налет. Пепельно-белые тонкие пряди красиво переплетались с угольно-черными. Судя по росту, он не был чисто индаайских кровей. Чем-чем, а высоким ростом здешние жители никогда не отличались. При этом парень определенно являлся самым молодым, даже моложе меня, вряд ли ему было больше двадцати.

— Там творится какое-то сумасшествие, – он указал на сад, где дождь уже скорее походил на огромный водопад, низвергающийся на весь город.

Все еще мокрый, он приземлился рядом с Наглым Огнем, обрушив на него потоки воды с волос и одежды. Тот лишь ругнулся, но даже не сделал попыток отодвинуться. Мокрый незнакомец стал для меня Бурным Ручейком.

Второй, аккуратно высушив одежду и волосы, присел рядом с Северным Ветром, став еще одной преградой на пути к двери. Острые, почти аристократичные черты лица, длинные иссиня-черные волосы, перехваченные изящной заколкой сложной формы, и бледная кожа выдавали в нем уроженца Тириадоса. По сравнению с Бурным Ручейком он был просто само молчание. Поэтому я назвала его Тихим.