Книга Сон мертвеца, страница 98 – Ася Виленица

Вдох, выдох.

Меня ждет Мертвый Король.

Есть два способа попасть в сон: мост и дверь. Мост ходящий прокладывает, настраиваясь на жертву, чувствуя, что ей снится, и плавно внедряясь в сон. Кому-то из нас для этого приходится днями наблюдать за человеком. Мне достаточно услышать голос, увидеть характер движений, почувствовать запах. Я посчитала невероятным везением, когда в последнем деле заказчик предоставил несколько видеозаписей, по которым я легко смогла настроиться на цель. Кто ж знал, что это была ловушка.

Дверь же открывается и без подобного глубокого контакта с жертвой. Достаточно находиться недалеко от человека в момент сна. Такое могут проворачивать все ходящие, но, насколько я слышала, заниматься подобным не любит никто. Опасно, неизящно, да еще и приходится врываться в уже готовый сон и вначале играть там по правилам жертвы, а ведь людям какое только безобразие не снится. Однако сейчас предстояло сделать именно подобное. Вряд ли для меня Мертвый Король разломает красивый саркофаг и скажет речь. Я отделила сознание от тела. Положение дел в пещере совсем не изменилось.

— Она спит? – тихо уточнил Джун.

Во’он кивнул.

— Как быстро, – Мин удивленно покачал головой, – завидую такой способности концентрироваться.

Я оглядела все вокруг и шагнула вниз в зал. Где-то здесь должна находиться дверь. Около саркофага ничего не оказалось, да и по периметру тоже. Внутренний голос, отвечавший за безопасность и здравый смысл, подсказывал: вот на этом месте поиски можно уже и закончить. Вернуться, отчитаться, что Мертвый Король в общечеловеческом понимании, по-видимому, все же не спит, очень жаль, не вышло, и пойти от этих психов на все четыре стороны.

Нога уже поднялась в направлении тела, как вдруг в глаза мне бросился неприметный черный люк у подножия саркофага. Его определенно раньше не было. Я подошла ближе и аккуратно коснулась поверхности кончиками пальцев. Они сию же секунду заледенели. Сомнений не осталось – мне туда. Я носком ботинка подцепила кольцо, служившее ручкой, и со всей силы потянула на себя. Дверца со страшным грохотом и скрежетом открылась. О духи, зачем эти спецэффекты? Из дыры на меня повеяло сыростью и холодом. Ну почему Мертвому Королю не могут сниться милые котятки или на худой конец откровенные сны про гарем с ним в главной роли?

Я легким движением руки соорудила себе небольшой фонарик, взяла его в зубы и полезла вниз, по ржавым металлическим ступеням. Спустя целую вечность под ногами наконец оказалась земля. Какой у некроманта, однако, глубокий внутренний мир: по ощущениям спускалась я добрых полчаса. Руки совсем окоченели, пальцы не разгибались, а спина болела от постоянного напряжения. Наскоро размяв конечности, я огляделась. Снова туннель. И стоило ради этого засыпать?

Первое время я двигалась медленно, озираясь буквально каждую минуту. Ход не был слишком узким или широким, он вообще ничем не выделялся. Я даже не могла зацепиться глазом за какие-то детали, чтоб определить, попала ли я в петлю или все же куда-то двигаюсь. Петли были одним из самых отвратительных явлений во снах: ходящие, особенно те, кто использовал двери, частенько в них попадали. Чтоб выйти из такой, нужно было серьезно нарушить структуру сна, что часто вело к пробуждениям. Но моей жертве пробуждение определенно не грозило. Для начала я не стала менять ничего конкретного и наводить свои порядки, а лишь размыла текущую картину. Даже такое легкое для любого ходящего движение далось с большим трудом, в глазах на секунду потемнело, и закружилась голова. Зато спустя десяток шагов я вышла в зал. Он оказался немного меньше, чем те, что мы встретили по пути, а еще не выглядел настолько заброшенным. По всему периметру горели факелы, на стенах не висело паутины, и пыль не лежала на всех горизонтальных поверхностях вековым слоем. Вначале мне показалось, что пространство описывает идеальный круг. Но чем больше я присматривалась, тем больше мне мешало странное ощущение неправильной геометрии этого места. Я резко тряхнула головой. Так можно и с ума тут сойти. Что ж, обстановка поменялась, но изменения оказались явно мне не на пользу. Из этого зала вела, кажется, добрая сотня совершенно одинаковых дверей. Я на пробу открыла одну – за ней виднелся такой же темный коридор. Вторую – очередной зал, третью – непроглядная темень. Есть ли разница, в какую заходить? Я решила, что нет, и шагнула в следующий же открывшийся мне коридор. Он, как и зал, был освещен рядом факелов, а стены украшали фрески из жизни высшей знати древнего Тарнума. Задолго до упадка и войны этот мир являлся уникальным местом, где человек имел две жизни: одну до смерти, а другую после. И пусть вторую жизнь проживало только тело, а не сознание, ее уважали. К живым мертвецам не относились как к расходному материалу или мусору, они могли оставаться частью семьи, где жил некромант, или поступали в услужение родине. Все сломалось, когда некоторые маги стали играть в богов: именно тогда появились остеокрафты, тогда же магия Тарнума, официально признанная самой могущественной из когда-либо существовавших, начала разрушать мир.