Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 173 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

— За чем тут бегать? Твоя магия неспособна даже вытереть пыль.

— Вообще-то, – возмущенно начал Виктор и тут же сбавил голос, чтобы не разбудить наставницу, – вообще-то, мы многое умеем. Алхимия, целительство, прорицания, травничество.

— И призыв сервиторов.

— И да.

— Что ж, – Хель усмехнулся уголком рта, замешивая карты в колоду, – видно, у тебя неплохо выходит.

— Нет, – ненадолго замявшись, ответил Виктор. – У меня плохо выходит. Я скверно запоминаю прочитанное, мне нужно перечитать одно и то же по многу раз. Тренировки тоже нелегко мне даются. Я занимаюсь до поздней ночи, чтобы хоть чего-то добиться, поэтому Ишма считает меня весьма одаренным.

— Но ты смог призвать сервитора.

— Да, – Виктор прислонился спиной к стене и поджал ноги на кровати. – Рассказать, почему? После очередной бессонной ночи у меня не было никаких сил заниматься этой дурацкой уборкой. Сам удивился, что на мой призыв кто-то ответил.

— Думаю, теперь ты мой должник.

— Это еще почему?

— Потому что я заставил тебя поверить в себя.

— Но я не верю в себя. Эй! – спохватился Виктор. – Мы договаривались на один вопрос. Теперь я имею право задать тебе хоть один в ответ.

Хель закатил глаза.

— Ну давай.

— Так что… как тебе все же жилось там, внизу?

На мгновение Хель замер. А затем заговорил, не глядя на Виктора и аккуратно складывая карты в коробку:

— Так же, как и здесь, только скучнее, потому что все приелось. В остальном… люди не слишком от нас отличаются, знаешь ли.

Виктор покачал головой. Ответ без ответа и заявление, в которое он не верил ни капли.

* * *

«Странно было ожидать чего-то иного».

Виктор лежал на постели и смотрел в потолок. В окно барабанил дождь вперемешку со снегом, на полу лежал смятый клочок бумаги.

Златокудрая Корнелия, приносящая к их порогу свежее молоко и сметану, давно не шла у Виктора из головы. Весной он мечтал выкроить свободное от учебы время и прогуляться с ней по берегу реки – там душистым кружевом цвели вишни. Летом – сбежать вместе на окраину, где небо было высоким и необъятным, и встретить рассвет. Осенью он взял бы Корнелию за руку и повел бы на ярмарку, купил бы ей печеных яблок и выиграл в состязании какую-нибудь безделушку. На изломе зимы Виктор решился сунуть ей в руку записку – и тут же скрылся за дверью, наглухо закрыв засов. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди от такой смелости.

Сегодня в корзинке с яйцами он нашел ответ и мечтал только об одном – провалиться под землю. Виктор представил, как Корнелия обсуждает его со своими подругами, – нескладного, не знающего, как подступиться к простым людям после долгих лет в компании Ишмы и Хеля. То, как он краснеет, запинается, протягивает скомканную записку в мокрой руке.

Виктор закрыл лицо ладонями и застонал.

— Ужасный день, да?

Виктор подскочил на кровати как ошпаренный, а затем метнулся к Хелю и вырвал записку из его рук.

— Я не разрешал это читать!

— Она лежала на полу, – Хель пожал плечами. – Я думал, это мусор.

Виктор сел на кровать, глядя в одну точку. Мимолетная вспышка гнева лишила его остатков сил и самообладания.

— Мусор тут только я, – Виктор лег на бок и поджал ноги.

Хель открыл было рот, что-то намереваясь сказать, но передумал. Виктор молчал. Слова сейчас явно были лишними. Ему просто нужно было немного побыть в тишине и одиночестве, но выгнать сервитора из их общей комнаты он не решился. Не мужчина, а тряпка. Неудивительно, что Корнелия его отвергла. Он сам бы себя отверг.