Книга Исповедь смертного греха 3, страница 103 – Макс Вальтер

Второй выскочил слева, третий — откуда-то сверху, с ветки. Интерфейс не давал мне расслабиться, постоянно меняя сценарий и добавляя новых врагов. Я нырял под свисающие лианы, перепрыгивал через ручей, взбирался по замшелым стволам и снова спрыгивал вниз. Противники нападали со всех сторон, и мне приходилось постоянно двигаться, не задерживаясь на одном месте. Джунгли не прощали медлительности.

Через час я взмок так, будто действительно побывал в тропиках. Интерфейс завершил симуляцию, и оранжерея снова стала просто заброшенным садом. Я упал на траву, переводя дыхание, и уставился в небо, которое уже начало темнеть. Где-то вдалеке, за кронами пальм, зажглись огни курорта. Там шла обычная жизнь. Люди развлекались, тратили деньги, не подозревая, что в нескольких километрах от них, в заброшенной оранжерее, прячется человек, который через пару дней отправится на очередное убийство.

К вечеру, когда солнце уже почти опустилось за розовый океан, окрашивая небо в немыслимые оттенки пурпурного и золотого, над оранжереей бесшумно опустился флайер. Дашка вышла из кабины с объёмным пакетом в руках, и я почувствовал запах еды ещё до того, как она успела поздороваться. Желудок отреагировал мгновенно, напомнив о себе громким урчанием.

Я набросился на еду так, будто не видел её по меньшей мере неделю. Дашка сидела на старом продавленном матрасе, поджав ноги, и с улыбкой наблюдала за мной. Она тоже устала, это было видно по теням под глазами и по тому, как она время от времени тёрла виски. Но довольный блеск в её глазах говорил о том, что работа проделана не зря.

— Саня сегодня превзошёл самого себя, — начала она, когда я немного утолил голод и перешёл от заглатывания к более осмысленному пережёвыванию. — Пришёл в агентство под видом скорбящего родственника. Костюм, траурное выражение лица… даже голос дрожал, когда он рассказывал про любимую бабушку. Администратор, немолодая такая женщина, прониклась до слёз. В какой-то момент он скинул ей фотографию несуществующей старушки, и та даже бровью не повела, спокойно приняв файл в память визора. Вредонос активировался при первом же подключении к внутренней сети. Через десять минут я уже находилась внутри их системы.

Я усмехнулся, представив эту картину. Саня всегда был мастером перевоплощений. На Монолите его навыки психологической манипуляции считались лучшими на потоке, и сейчас он в очередной раз это доказал. Надо не забыть похвалить его при встрече. Хотя он и так знает, что мы его ценим.

— Что по системе охраны? — спросил я, отодвигая опустевший контейнер.

Дашка развернула передо мной голограмму. Трёхмерная схема похоронного агентства вспыхнула в воздухе, подсвеченная разноцветными маркерами. Я сразу отметил, насколько грамотно она всё оформила. Каждый пост и камера были подписаны. Мало того, она даже снабдила всё это краткими комментариями на эдаких электронных стикерах.

— Двенадцать камер, — начала она, указывая на красные точки. — Четыре по периметру здания, шесть внутри, две на парковке. Слепых зон практически нет, но я отметила промежутки между переключением секторов. Там есть окна по полторы-две секунды. Немного, но при должной сноровке хватит. Есть живая охрана, но всего четыре человека. Двое на входе, двое патрулируют территорию. Смены каждые восемь часов. График я скинула отдельным файлом.