Книга Исповедь смертного греха 3, страница 12 – Макс Вальтер

— Ну? Что будет? — поторопил его нетерпеливый Мишка.

— Да подожди ты, дай посчитать. Тут не всё так просто.

— В чём сложности?

— В количестве родственников, — хмыкнул приятель. — У него пятеро детей и супруга. Если он не оставит весь свой пакет завещанием кому-то одному, то совет акционеров теряет одного члена. Пакет поделится в равных долях между наследниками, и каждая доля составит две целых и восемьдесят три сотых процента.

— Интересное кино, — усмехнулся Мишка.

— А насколько наследники Лебедева дружны? — уточнил я.

— Этого я тебе не скажу, — покачал головой Саня. — Но как показывает статистика: вероятнее всего они перегрызутся. Вряд ли кто-то из них пожертвует своим наследством в пользу другого, чтобы тот вошёл в состав совета. Если ты об этом.

— Это если нет завещания? — уточнил я.

— Скорее всего, оно есть, но мы понятия не имеем, какие в нём прописаны условия. Акции могут быть распределены в равных долях, а могут достаться кому-то одному.

— Перфильев может располагать данной информацией?

— Кость, ты такие вопросы задаёшь, — поморщился приятель. — Вот откуда мне это знать? Где я — и где Перфильев? Опять же, даже если он знает наверняка, кому, сколько и чего достанется — что это меняет?

— Пожалуй, ты прав, — согласился я. — Что думаете?

— А можно поконкретнее, для тех, кто в танке? — попросил Мишка.

— Берёмся за работу? — добавил я.

— Восемьдесят тысяч — это огромные деньги, — первой подала голос Дашка.

— Не всё измеряется деньгами, — вставил своё слово Санёк. — Мы понятия не имеем, как это отразится на нас.

— Мне бы тоже не хотелось, чтобы этот Перфильев встал во главе корпорации. Какой-то он мудак. И мне показалось, что он неровно дышит к Исаеву. Как бы так не вышло, что мы своими руками выкопаем себе могилу.

— Если мы откажемся, он найдёт другого исполнителя, — резонно заметил я. — Лебедев всё равно умрёт.

— Ой, не факт, — усмехнулся Саня. — Ты техзадание помнишь? К нему же хрен подберёшься. Абы кто такую работу не выполнит.

— С нашего потока вышло пять полноценных команд, — напомнил я. — И все они могут то же самое, что и мы. Кто-то да подпишется. Как заметила Дашка: на кону восемьдесят тысяч корп-койнов.

— Грех прав, — согласился Саня. — Лебедев всё равно уже труп, раз его заказали. А вот последствия нашего отказа могут воспринять негативно. Да, мгновенные последствия нас не настигнут, но Перфильев точно этого не забудет.

— Итак, какой вывод? — повторил вопрос я. — Берёмся?

— Можно подумать, у нас есть выбор, — буркнул Косой и добавил: — В общем, я — «за».

— Мне двадцать тысяч тоже не помешают. — Дашка подняла руку, словно школьница.

— А я бы отказался, — задумчиво произнес Саня, глядя в окно. — Не нравится мне всё это.

— Слово за тобой, командир, — покосился на меня Мишка.

— Действуем, как решили на брифинге, — ответил я. — Проводим тщательную разведку, затем принимаем окончательное решение. Саня, на тебе полный анализ ситуации с акциями. Я хочу понимать все расклады и последствия наших действий. Мы больше не можем себе позволить ошибиться. В первую очередь я хочу знать, на чьей стороне этот Лебедев.

— Понял, сделаю пару звонков. В течение трёх дней составлю отчёт.

— Даш, с тебя информация по нашей цели. Накопай всё, что получится. Нужно знать информацию по каждому ШОКовцу из охраны Лебедева. Кто они, где и с кем живут, чем дышат, любые слабые места. В первую очередь интересуют долги, даже если они у родственников или кого-то из близких друзей. Вредные привычки и всё такое.