Книга Исповедь смертного греха 3, страница 42 – Макс Вальтер

Я молча согласился. Его версия имела под собой основание. Следователь, увидев труп с пробитой трахеей, спишет это на бытовую потасовку. Алкоголик ввалился в дом к одинокой девушке, и та его атаковала. Всё подходит под самооборону, но только если вызвать СОБ прямо сейчас. Однако хозяйка вернётся домой ещё не скоро, и данная версия рассыплется. Плюс Саня должен подкинуть дерьма на вентилятор в момент обнаружения тела.

Уже впоследствии, когда первичный шок сойдёт на нет, приятель сможет донести до Алины суть произошедшего. И убедит вызвать брата, который, пользуясь связями, способен замять дело и пустить следствие по версии самообороны.

Серёга тем временем перестал скрести пальцами по полу и затих. Только грудь ещё слабо вздымалась да из дыры в горле вырывался едва слышный сип. Я развернулся и вышел из квартиры, оставив нож на полу, но предварительно приложив к нему большой палец с отпечатком Алины. Дверь притворил, но не запер. Пусть всё выглядит так, будто убийца убегал в спешке.

Я спускался по лестнице, когда сверху раздался грохот. Серёга, видимо, в агонии, что-то опрокинул. Но оборачиваться и уж тем более возвращаться, я не стал. Просто продолжил спускаться размеренным шагом. Не быстро и не медленно.

Интерфейс работал. Перед глазами развернулась карта двора с подсвеченными маркерами. Два окна горели красным, но обзор из них был перекрыт козырьком подъезда. Жёлтых маркеров стало больше. Люди возвращались домой, зажигали свет, но к окнам пока не подходили. Я скорректировал маршрут, уходя дворами, подальше от камер и случайных глаз.

Через пятнадцать минут я уже был в нескольких кварталах от места. Ещё через десять сидел в круглосуточной забегаловке и заказывал ужин. Лицо было другим, как и одежда. Рюкзак с вещами, в которых я работал, отправился в утилизатор двумя кварталами ранее. Ничто не указывало на мою причастность к смерти Сергея.

Я ел и думал о том, что несчастный забулдыга, сам того не зная, сыграл очень важную роль. Теперь его тело лежит в квартире Алины Ковальчук. Её отпечатки остались на ноже, которым его убили. Осталось дождаться, когда девушка вернётся домой и всё завертится. А уж Санёк точно не поведёт.

Старший следователь особого отдела Чесалин сидел у себя в кабинете, внимательно рассматривая новые материалы по делу об убийстве Гиреева. Он понимал, что, скорее всего, никогда не найдёт человека, который спустил курок. Однако любопытство было сильнее. Осмотр квартиры главного подозреваемого, некоего Трошина, не дал ничего.

Вот только начальство было иного мнения.

Они напрочь игнорировали данные экспертизы, настаивая на закрытии дела. Правильно, кому нужен стопроцентный висяк? Это же удар по статистике раскрываемости. Факты шефа не интересовали. Но Чесалина натурально выворачивало, когда он слышал этот бред. Мол: Трошин, этот никчёмный придурок, произвёл мастерский выстрел из самодельной винтовки с расстояния в сто шестьдесят метров. При этом не используя оптического прицела и будучи мёртвым на момент убийства Гиреева. Но шеф приказал написать в отчёте именно этот бред, за исключением времени смерти главного подозреваемого. Он предлагал версию самоубийства Трошина после того, как тот совершил идеальное исполнение Гиреева и даже смог без проблем проскочить через оцепление службы безопасности «Рудкоффа».