Книга Исповедь смертного греха 3, страница 80 – Макс Вальтер

И тут Саня включил тяжёлую артиллерию:

— Ну ты чё встала? Ссышь? Всё правильно… Бабам не место в такой профессии! Твоё дело ноги раздвигать да член поглубже заглатывать. Давай, подходи, я тебя обучу твоей истиной профессии, шлюшка.

Приятель так расхорохорился, что даже пнул кустарник, из короткого что-то вылетело от удара. Я не сразу понял, что это было, пока через секунду интерфейс не показал, что отключилась одна из камер, направленная как раз на сцену.

Ну красавчик — слов нет.

— Белла, стой! — крикнул я, тем самым подливая масла в огонь.

Но у напарницы окончательно упала планка, и она сорвалась с места в попытке разбить наглую рожу моего приятеля. Санёк рванул наутёк с громким хохотом. Уже издалека снова раздался его возглас:

— Шлюха! Лучше бы ты мужиков ублажала! Ха-ха-ха!

— А ты мразь! — взвизгнула Изабелла и окончательно скрылась из вида.

До пересменка оставалось всего десять секунд.

В этот момент из кустов выскочил Мишка. Я даже не заметил, что он там, как и мой интерфейс. Камеры тоже не зафиксировали его появление, хотя я просматривал эту зону всего пару секунд назад. Наши уроки по маскировке на местности явно не прошли даром.

Приятель, пригибаясь к земле, двигался быстро, но без суеты. Тело работало на автомате, отработанными движениями. В руке лишь компактная лопатка, а значит, как я и полагал, оружие лежало в матрасе, который Саня бросил у сцены. Молодцы, лихо продумали способ доставки, чтобы не засветиться.

Я немедленно подключился к его визору и вывел перед ним ту же картинку, что видел сам: координатную сетку, наложенную на пляж, красные зоны обзора камер и дронов и зелёные слепые пятна, в которых можно безопасно передвигаться.

Мишка рванул вперёд, лавируя по песку. Каждый шаг был выверен до сантиметра. Я видел, как он смещается то влево, то вправо, то замирает на долю секунды, пропуская над головой невидимый луч сканера.

Дроны уже снимались с позиций. Старые, отработавшие свою смену, уходили на подзарядку, медленно дрейфуя в сторону технических ангаров отеля. Но новые уже ползли к пляжу над корпусами, и их винты рассекали предрассветный воздух с едва слышным гулом. Через считаные секунды они должны были занять свои места, перекрывая последние бреши в системе наблюдения. Таймер на визоре отсчитывал последние мгновения, и цифры таяли с пугающей скоростью.

Мишка проскочил первый сектор и шарахнулся, когда над головой прошёл луч сканера. Я с ужасом наблюдал, как красная полоса скользнула в сантиметре от его спины. Приятель нырнул в слепую зону у декоративных пальм, на секунду замер, переводя дыхание, и снова рванул вперёд. Красная полоса двигалась за ним неотступно, словно тень, которая пытается схватить его за ногу. Ещё пара метров — и он окажется в зоне видимости нового дрона, который уже выходил на позицию.

— Быстрее, — прошептал я, до боли сжимая кулаки.

Мишка рванул из последних сил. Расстояние до сцены сокращалось, но слишком медленно. Или это мне так казалось. Десять метров, семь, пять… Косой нырнул под сцену буквально на последней секунде. Таймер пискнул, и новый дрон занял позицию, перекрывая последний сектор и окрашивая всю территорию пляжа в красный цвет.

Я уже выдохнул, когда взгляд упал на матрас, который остался снаружи. Он лежал на песке, там, где его бросил Саня, буквально в полутора метрах от сцены. Внутри него, в специальном защитном ящике, был спрятан керамический ствол, ради которого мы провернули всё это. И он лежал на открытом месте, прямо под носом у нового дрона.