Книга Исповедь смертного греха 2, страница 49 – Макс Вальтер

Карина легко сгруппировалась, перекатилась через плечо и тут же вскочила на ноги. Она снова пошла в атаку, не давая противнику ни секунды передышки. Двойка прямых: левый, правый и в завершении апперкот. Давид закрылся и повёлся на нижний удар, который оказался обманкой. Карина даже не сала его завершать. Она мгновенно сменила траекторию атаки и ударила локтем. Короткий рубящий сверху вниз, нацеленный в переносицу. Он едва успел отдёрнуться, но локоть рассёк ему бровь. Кровь залила глаз, но Давид лишь мотнул головой, разбрызгивая красные капли по ковру, и снова пошёл вперёд. Всё-таки он был опытным бойцом.

Переждав первый шквал, он дождался очередной ошибки. Карина снова увлёклась атакой и всего на мгновение задержалась в клинче. И этого оказалось достаточно. Его рука сгребла её за шею, вторая подхватила под бедро. Давид оторвал её от ковра, собираясь впечатать в покрытие.

Зал в очередной раз взорвался воплями. ШОКовцы заорали: «Давай, Давид, ломай её! Покажи кто здесь папа!» Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Если он завершит приём, моей подруге придётся несладко.

Но Карина не стала сопротивляться силе. Вместо этого она обхватила его торс ногами и прижалась всем телом, не давая ему размахнуться. Давид попытался бросить её через прогиб, но не вышло, Карина вцепилась в него словно клещ. Тогда он просто рухнул вперёд, надеясь раздавить её своей массой. И снова она вывернулась. Буквально в самый последний момент, когда его туша уже летела на неё, Карина закинула ногу ему на плечо, оттолкнулась и выскользнула. Давид рухнул на ковёр, но Карины под ним уже не было.

Оказавшись за спиной, она попыталась взять его на удушение. Рука скользнула под подбородок, ноги обхватили торс, но Давид был слишком массивен. Он поднялся на четвереньки, не обращая внимания на Карину, висящую у него на спине, словно рюкзак, а затем резко перекатился на спину, придавливая её к ковру. Карина охнула. Всё-таки его вес был огромен. Однако она снова вывернулась. Её тело изогнулось, и вместо того, чтобы оказаться под ним, она рванулась в сторону, вырываясь из захвата.

Давид вскочил первым. Тяжело дыша, он бросился на неё, пытаясь добить, пока она не поднялась. Карина встретила его ногами. Прямой удар в грудь остановил его лишь на мгновение, боец хрюкнул и снова ринулся в бой. Тогда она, всё ещё лёжа на спине, закинула ноги ему на плечи, скрестила лодыжки и рванула вниз, исполняя классический треугольник. Давид захрипел, его лицо побагровело. Зал замер. Даже ШОКовцы притихли. А я побледнел, потому как уже видел, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ведь только что подобную ошибку допустила Дашка. Слишком велика разница в весовых категориях.

И точно… Давид поднялся, отрывая Карину от ковра вместе с собой, и швырнул её вниз, вколачивая в покрытие. Удар был такой силы, что воздух мгновенно вылетел из её лёгких, а ноги разжались. Давид вырвался из треугольника и откатился, хватая ртом воздух. Карина тоже поднялась, пользуясь паузой, но уже гораздо медленнее.

И вдруг она улыбнулась. Той самой улыбкой, которую я знал слишком хорошо. Карина что-то задумала, и это явно не понравится Давиду.

ШОКовец снова попёр вперёд, но теперь Карина не отступала. Она встретила его коротким сухим ударом, настолько быстрым, что даже я едва смог его рассмотреть: две костяшки, выброшенные точно под мышку. Правая рука Давида дёрнулась и повисла плетью. Он взревел от боли и попытался ударить её левой, но Карина уже сместилась, и её пальцы впились ему в локтевой сгиб. Короткий нажим, очередной тычок в нервный узел — и левая рука отказала следом. Давид замотал головой, пытаясь боднуть её, но Карина скользящим шагом ушла с линии атаки, и её колено врезалось ему в бедро, в очередную точку. Туда, где проходит седалищный нерв. Нога Давида подкосилась. Он упал на одно колено, при этом всё ещё пытаясь сопротивляться.