Книга Исповедь смертного греха 2, страница 56 – Макс Вальтер

На всё у нас ушло не более пятнадцати минут, и вскоре мы уже стояли на стартовой позиции, ожидая сигнала к началу атаки.

— Играем от обороны, — произнёс я, как только мы остались одни, без инструкторов. — Делимся на пары. Саня, ты со мной. Дашка — с Мишкой. Расходимся по флангам, ищем противника. В бой не вступаем, только огрызаемся. Задача: найти их, оттянуть на себя и привести к точке «В». Там встречаем их всей группой. Вопросы?

Вопросов не было. Мы отрабатывали эту тактику десятки раз на симуляциях. Каждый знал свой манёвр, свою зону ответственности.

— Тогда активируем меш-сеть — и вперёд, — скомандовал я. — И помните: никакой самодеятельности. Увидел противника, огрызнулся, доложил, отступил. Не геройствуйте.

Мишка хмыкнул, поправил ремень дробовика и первым скользнул влево, туда, где начинался лабиринт из грузовых контейнеров. Дашка двинула за ним с автоматом наперевес, лёгкая и бесшумная, как тень. Мы с Саньком свернули вправо, к сектору с бетонными заграждениями и ржавыми остовами какой-то техники.

Полигон встретил нас тишиной. Той самой, неестественной, которая давит на уши сильнее любого шума. Я знал, что где-то там, за контейнерами и баррикадами, уже движется группа Карины. Знал, что она тоже выработала свою тактику. Но какую именно, оставалось только гадать. Одно было ясно наверняка: мало нам не покажется.

Интерфейс работал в полную силу. Перед глазами развернулась боевая сетка. Полупрозрачные линии расчертили пространство, выделяя потенциальные укрытия, сектора обстрела, мёртвые зоны. Каждый шаг и поворот головы сопровождались потоком данных: дистанция до ближайшего укрытия, вероятность встретить противника за следующим углом, оптимальная траектория движения. Я уже привык к этому, ведь интерфейс давно стал частью меня, как продолжение собственного сознания.

Кстати, очень любопытная вещь происходила с телом в момент активации тактического режима. Руки всегда следовали за перекрестием, которое было расположено перед глазами. Словно они не мои и действуют сами по себе. В первое время меня это сильно беспокоило, но сейчас это состояние стало привычным. Тем более я уже успел убедиться в его эффективности на практике.

Мы с Саньком двигались слаженно, понимая друг друга без единого слова. Я шёл первым, сканируя пространство. Санёк прикрывал тыл и левый фланг, его дробовик был идеальным оружием для ближнего контакта. И обращаться с ним он умел. Мы петляли между бетонными блоками, и каждый наш шаг был выверен до сантиметра. Интерфейс подсвечивал оптимальные позиции зелёным, опасные зоны — красным. Мы скользили от укрытия к укрытию, как вода, обтекая препятствия.

— Чисто, — прошептал я, замирая у ржавого остова погрузчика.

— У меня тоже, — отозвался Санёк. — Мишка, Дашка, что у вас?

— Тихо, как в склепе, — сквозь помехи прорвался голос Мишки. Всё-таки нас глушили, и даже несмотря на то, что мы перешли на низкочастотную связь, отголоски шума всё равно прорывались. — Пока никого. Продвигаемся к точке «А». Дашка говорит, что визоры противника пока не трогала.

— Пусть ждёт, — ответил я. — Активируем только в критический момент. Нельзя, чтобы они узнали об этом раньше времени.

Мы двинулись дальше. Интерфейс услужливо высвечивал количество патронов в магазине. У оружия имелся и собственный дисплей, но так было гораздо удобнее.