Книга Исповедь смертного греха, страница 119 – Макс Вальтер

— Думаешь у тебя одного в команде гениальный хакер? — хмыкнул он. — Не спорю, она хороша, но… Рановато вы, деточки, влезли во взрослые игры. Итак, у нас с тобой незаконченное дело. — Он резко сменил тему. — Что ты решил?

Действовать. Естественно, вслух я этого не сказал, а сразу рванул в атаку, и момент выбрал не случайно. Я уже успел заметить, ещё при первой нашей встрече, что у моего противника есть одна очень интересная привычка. Любую свою речь, если она превышает два-три слова, он обязательно сопровождает жестикуляцией рук. Точно так же делает и наш Санёк, утверждая, что невербальное общение усиливает слова. Видимо, шпионов специально этому учат. Однако сейчас, в момент нашей беседы, в руке инженера находился пистолет, ствол которого качнулся в сторону от меня. Да, в данном случае я выигрывал всего десятую долю секунды, но это лучше, чем ничего.

Время будто замедлилось. Я распластался в прыжке, ныряя под стол. Ожидаемо хлопнул выстрел, и пуля ушла в молоко. Теперь, чтобы произвести следующий, инженеру придётся слегка откатиться на стуле и направить оружие себе между ног. На это требуется время, а я уже на позиции и крепко держу его за лодыжки.

Резкий рывок на себя — и противник, немного прокатившись на своём стуле, неминуемо полетел на пол. Оружие всё ещё в руке, но и я не собирался тормозить, и атаковал его шприц-ручкой, которую планировал использовать как оружие. Я дважды всадил её инженеру в бедро и едва успел увернуться от ствола, направленного мне прямо в лицо. Очередной выстрел хлопнул у самого уха, оставляя ровное отверстие в столешнице над головой. В ухе зазвенело, но я даже не обратил на это внимания, продолжая пробираться вперёд и работать ручкой.

Ещё два укола в живот и грудь. Дашка говорила, что в ручке находится пять доз, и этого хватит, чтобы гарантированно убить слона. Остался последний укол, а инсулин не спешил действовать. Впрочем, это нормально. При внутримышечном введении первые симптомы должны проявиться не раньше, чем через пять-десять минут. Так говорила Дашка.

Инженер не спешил сдаваться. Первые секунды схватки миновали, и моё преимущество, построенное на внезапности, уже закончилось. Противник подобрался и попытался сбросить меня с себя. И это бы обязательно получилось, не будь над нами стола. А так он всего-то и добился, что я ударился спиной в столешницу.

Я вцепился в его руку с пистолетом, словно клещ, но силы явно были не равны, и ствол неумолимо приближался к моей голове. Ещё немного, и по кабинету разлетятся мои мозги.

Инженер снова изловчился и дважды ударил меня в ухо. Несмотря на то, что размах был никакой, тычки вышли довольно чувствительные, и перед глазами поплыло. Зато я смог пробраться выше.

Слегка оттолкнувшись от пола, я попытался ударить его ручкой в горло. Инженер заблокировал удар предплечьем. Снова грохнул выстрел, я почувствовал, как пуля срезала прядь волос у затылка.

Это придало мне сил. Адреналин влетел в кровь. Я взревел раненым зверем и сделал очередной рывок вверх, продолжая удерживать его руку с пистолетом.

Ещё выстрел. Мимо.

Я давил всем телом, стараясь прижать его вооружённую руку к полу. Он тяжелее и сильнее, классическая борьба была заведомо проигрышной. Но я и не собирался бороться по правилам. Я использовал то, что было даровано мне природой: низкий центр тяжести, взрывную силу ног, привыкших к двукратной гравитации, и готовность идти до конца.