Книга Исповедь смертного греха, страница 59 – Макс Вальтер

— Может, потому, что он козёл? — предположил приятель.

— Ты ведь изучаешь психологию, — усмехнулся я. — Должен понимать, что козлом он был всегда. Нужно найти фактор, который повлиял на его решение. Он точно есть. Не мог Викул наброситься на Миху ни с того ни сего. Что-то в его жизни изменилось, и я хочу знать — что.

— Поняла, — кивнула Дашка. — Тем более мне всё равно придётся взламывать его соцсети и почту.

— Я тоже закину удочки по младшему персоналу. Ну и парней тоже напрягу, чтоб слушали там, где надо.

— Добро, — поставил точку в переговорах я. — Запускайте психологический пресс, начнём выбивать у него почву из-под ног. Всё, погнали грызть гранит науки.

Уже через пару дней стратегия Санька начала показывать первые результаты. Новость о том, что Викульцев с дружками напали на младшеклассника, распространилась по интернату со скоростью пожара. И это принесло плоды не только против нашего врага, но и сыграло на пользу другу. К нему в палату потянулась вереница паломников, желающих высказать сочувствие и показать сопереживание. Мишка перестал быть парнем, которому сломали руку. Он превратился в человека, которого «Викульцев со своими бандитами изувечил просто потому, что побоялся выйти с Горячевым один на один».

Санёк действовал тонко. Он никого ни в чём не убеждал, не спорил. Просто затрагивал нужные струны и выслушивал людей с сочувствующим видом. А потом как бы невзначай ронял фразу: «Вот-вот, он и с Джонсоном так». И замолкал, давая людям возможность додумывать самим.

Это производило эффект разорвавшейся бомбы. Слухи мгновенно обрастали новыми фактами. А потом кто-то внезапно нашёл видео во внутренней сети, где герой слухов с самодовольной рожей рассказывал, как «сладко хрустели кости у того сосунка».

Учителя и воспитатели не остались в стороне. Они попросту не могли игнорировать слухи и начали включаться в игру один за другим. И это моментально отразилось на успеваемости школьного хулигана. Нет, напрямую с ним никто не связывался, кому охота валяться в лазарете со сломанной рукой. Однако круг друзей возле персоны non grata постепенно редел.

А ведь прошла всего лишь неделя.

Как-то вечером Дашка скинула мне любопытную информацию, которая в очередной раз заставила меня задуматься. Она касалась моей просьбы о Викульцеве. Наша подруга расстаралась и собрала на него целый файл, где систематизировала все слабые и сильные стороны его жизни.

Лёха вырос в бедной семье. Отец работал на верфях, где разбирал списанные шаттлы. Мало того, что труд тяжёлый и грязный, он ещё и низкооплачиваемый. Да и уважения чумазый демонтажник не вызывает. А потому будущее Викульцеву светит не самое завидное. Либо учиться так, чтобы на него обратили внимание, либо идти по стопам отца.

С первым большие сложности, не просто так он загремел в интернат для трудных подростков. Проблемы с поведением у него наметились ещё в младшей школе, когда умерла мать. Отец в воспитании сына почти не участвовал, так как пахал на сверхурочных, чтобы обеспечить ему относительно сытую жизнь.

И тогда Алексей выбрал единственно верный путь, чтобы покинуть порочный круг семьи. Он подал заявление в военную академию, в надежде найти своё место в рядах ШОК. И вот с этого момента начинаются странности.