Книга Исповедь смертного греха, страница 6 – Макс Вальтер

— Двенадцать! — Мишка гордо вскинул подбородок.

— И ты помнишь, что видел в два годика?

— А вот и помню! — Приятель залился краской, понимая: его только что поймали на вранье. — А если ты дурак — это твои трудности.

— Да замолчите вы оба, — осадил приятелей я. — Придём на совет — и всё узнаем.

Пропускной шлюз с пронзительным визгом распахнул перед нами тёмный зев. Мы шагнули внутрь и замерли на специальных отметках, нарисованных на полу.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем с точно таким же отвратительным скрипом автоматика захлопнула внешнюю переборку. Лампочка под потолком вспыхнула красным, и по нам ударили упругие воздушные струи, сбивая со скафандров острую пыль планеты. Следом — обработка водой и снова воздухом.

За стенами загудели приводы сканера, и вскоре начало закладывать уши. Внутреннее помещение скидывало давление, чтобы смытая с нас пыль и грязь не попала в помещения базы. Створки внутренних ворот бесшумно распахнулись, и мы перешагнули порог дома.

Главный коридор освещало всего несколько светильников под потолком. Часть из них давно погасили с целью экономии. Энергии едва хватало для поддержания работы биогенератора, который перерабатывал отходы нашей жизнедеятельности, чтобы обеспечить нас водой и кислородом.

Я отсоединил от скафандра свой приёмник, который позволял ходить в туалет прямо в тоннелях, и вставил его в специальную ячейку. Система вычистит из него всё без остатка и отправит в тот самый биореактор.

Кислородный баллон тоже встал на своё место, завтра с утра он уже будет заправлен под завязку. А вот скафандр я заберу в свой отсек. Его нужно как следует осмотреть, проверить на микротрещины.

Да, может, «Заслон» нас уже купил, но это не значит, что мы все покинем эту забытую богом планету прямо сегодня. За свою короткую жизнь я слышал тысячи обещаний от корпоратов, и ни одно из них ещё ни разу не воплотилось в реальности. Так что лучше придерживаться привычного ритма и подготовиться к завтрашнему дню.

А народ вокруг роптал. То здесь, то там взгляд выхватывал небольшие компании. Кто-то шептался, боясь спугнуть удачу, в других местах разгорался яростный спор. Многие будут не согласны с решением корпорации. Люди не любят перемен. Однако тема для обсуждения у всех была одинакова. Я понимал это по обрывкам фраз: «купили», «Заслон», «чёртовы корпораты».

Странно, но прислушиваясь к собственным ощущениям, я не чувствовал ожидаемой эйфории, радости от того, что наконец-то смогу покинуть этот серый мир. Напротив, внутри назревала тревога, словно вот-вот должно произойти что-то ужасное.

Мишка с Саньком подключились к общему шуму и яростно спорили о предстоящих изменениях в нашей жизни. Санёк, окрылённый фантазией, выкрикивал что-то о новых горизонтах, возможностях. А Мишка настаивал на том, что в приюте мы не протянем и недели.

Я их не слушал, переваривая собственные эмоции.

Мы выбрались в общую залу. Огромная пещера с высоким сводом, внутри которой наши предки выстроили целый город. По центру организовали широкую площадь, где и проводились общие собрания. А по стенам струились металлические конструкции: лестницы, мосты и переходы, объединяющие уровни.

Наше жилище расположилось внизу, в самом дальнем конце. Общая комната, в которую заселили всех сирот шахтёрского городка. Мы ласково называли её «бараком». Так мы не мешались под ногами, и было проще за нами присматривать.