Книга Исповедь смертного греха, страница 64 – Макс Вальтер

— Я смогу в журнале его имя другим шрифтом вписать, — предложила Дашка. — Тогда он весь день будет у всего педсостава на языке. Можно будет даже пару ложных вызовов организовать, чтобы они в коридоре столкнулись.

— Подходит, — кивнул Санёк. — Я со своей стороны тоже что-нибудь запущу. Может, разговоры какие об Архипе, или ещё чего. Нужно его фотку на голографическую панель у спортзала повесить, что-то типа шутки устроить, с приколом. Такие вещи хорошо в голове откладываются.

— Рискованно, — отмела вариант Дашка. — Могут начать проверки в системе безопасности. Лучше не лезть на глаза так нагло.

— Согласен, — кивнул я. — Я попробую тренеру косвенно на Архипа намекнуть. Ладно, работаем. Сань, не забудь: у тебя сегодня ещё контакт с техником.

— Успею, — отмахнулся приятель.

Мишка слушал нас и с каждой минутой становился всё мрачнее. И это не ускользнуло от моего внимания.

— Дружище, а ты чего такой кислый⁈ — спросил его я.

— Да ну, — поморщился он. — Лежу здесь, как этот… А вы вон чего. Так круто всё придумали, аж завидно.

— Не ссы, — прихлопнул его Санёк. — Будет и на твоей улице праздник.

* * *

Несмотря на то, что сегодня был выходной, время утекало сквозь пальцы, как вода. Мы взвалили на себя такую кучу обязанностей, что едва успевали за всем уследить. Дашка даже таблицу создала, в которой мы могли отмечать уже реализованные этапы, чтобы не запутаться. Помогало здорово.

Её системный подход к любому делу вообще очень сильно нас выручал. На данном этапе жизни она стала незаменимым членом команды. Даже не знаю, чтобы мы без неё делали бы. Наверняка до сих пор возились бы с Джонсоном.

Ближе к вечеру я убежал на тренировку. Война войной, а к соревнованиям готовиться нужно. Тем более они у меня впервые, и я очень хотел победить. Да и Михалыч говорил, что у меня на это есть все шансы. По крайней мере в нашей секции, среди моего возраста, все спарринги оставались за мной. Со старшими, конечно, все выглядело иначе, однако двух парней, которые учились на два класса выше, я всё-таки умудрился отделать. Дальше — потолок. Слишком велика была разница в массе и физической силе.

Сегодня занимались в меньшинстве, так как на выходные многие ребята разъехались по домам. Остались только те, кто проживал в интернате на постоянной основе. Михалыч был крайне задумчив, а иногда вообще выпадал из жизни, витая где-то далеко. Было заметно, что он переживает. Как ни крути, а именно его воспитанники нанесли травму младшему ученику. И, скорее всего, проблемы из-за этого у него тоже будут.

Этот фактор я не учёл, когда позволил Саньку начать информационную войну. Не думал я, что рикошетом может зацепить других людей, лишь косвенно причастных к случившемуся. Впрочем, откатывать я тоже ничего не собирался, о чём честно и заявил друзьям.

С другой стороны, неужели тренер не знал о том, что творит Джонсон с дружками? Само собой, это не так. И только сейчас, когда ситуация получила резонанс, у него вдруг проснулась совесть. Нет, часть вины также лежит на нём. Пусть впредь тщательнее фильтрует тех, кто желает учиться драться.

Несмотря на тяжёлые мысли, свою программу я отработал от и до, и даже немного сверху накинул. Как всегда, доведя организм до предела, заставил его перешагнуть барьер и сделать чуть больше, чем требовалось. Так же, по привычке, принял контрастный душ, чтобы немного взбодриться. Переоделся в чистое и вышел на улицу.