Книга Князь Искажений. Том 5, страница 5 – Евгений Ренгач

— Интересно, и почему я не удивлён? — Мамонтов перевёл взгляд на Мишу, а затем на стоящую за моей спиной Юлю. — Везде, где появляются Гордеевы, всегда проливается кровь. Этот Род просто не знает, как ведут себя настоящие аристократы!

— Не вам говорить про поведение! — Я шагнул вперёд. Эмоции бурлили внутри, но я не дал им возобладать. Всё во мне, от голоса до жестов, было исполнено достоинства.

— Что вы имеете в виду, барон? — Князь прищурился.

— А разве вы не понимаете? Вся Империя в курсе того, что вы через своих шестёрок и сына-бастарда попытались задавить мой Род без всякой причины. Это поведение, недостойное аристократа! Или вы, князь, попытаетесь это отрицать?

Самодовольная улыбка Анатолия наконец-то померкла. В его глазах сверкнула ярость.

Придя сюда, Мамонтов не рассчитывал, что я позволю себе во всеуслышание заговорить о нашем конфликте.

В обычном аристократическом обществе было принято умалчивать о проблемах. Даже заклятые враги, Рода которых враждовали поколениями, на публике сохраняли нейтралитет и делали вид, как будто не мечтают станцевать на похоронах соперника.

Я был человеком другого времени и других ценностей.

Триста лет назад аристократы не боялись скрывать эмоции. Если между Родами была вражда, то противники не изображали из себя друзей.

Вот и я не видел причин любезничать с Мамонтовым. Только не после того, что его Род сделал с моим!

Окружившие нас аристократы зашептались, бросая на князя многозначительные взгляды.

Анатолий как мог пытался скрыть мою победу в суде и поражение Ильи. Но, насколько я знал, даже его власти оказалось недостаточно.

Информация всё равно вышла наружу. О конфликте знали аристократы, а во Всенете об ошибке Мамонтовых не писал только ленивый.

То, что я заговорил открыто, нанесло по репутации Мамонтовых ещё один мощный удар.

К чести князя, он быстро обуздал собственные эмоции.

— Барон, мне неприятно слышать, что вы позволяете себе высказываться о моём Роде! Особенно когда член вашей собственной семьи находится в смертельной опасности… — Взгляд Анатолия обратился к Мише. — Я не знаком с этим молодым человеком. Но, судя по его стойке, сильно сомневаюсь, что у него есть шансы против тренированного Императорского гусара!

— Что ж, князь, вы подошли как раз вовремя. У вас будет возможность увидеть, на что способны Гордеевы в деле!

Я повернулся к обоим дуэлянтам.

— Вы готовы? — Миша и Сироткин одновременно кивнули. — Тогда начинайте!

Первым в бой бросился гусар.

Быстрым движением он скользнул вперёд, увернулся от неловкого выпада Миши и резко выбросил свой меч, метя здоровяку прямо в сердце.

— Не тормози! — прокричал я. — Ныряй в сторону!

Миша меня услышал. В самое последнее мгновение, когда уже казалось, что у него нет шансов, он успел отшатнуться вправо. Меч Сироткина проскрёб по его груди, разрывая прочную ткань созданного Лисицыными костюма.

Зачарованный Анной материал не подвёл и оттолкнул клинок прочь. На Мишиной груди не осталось даже царапка.

— Чтоб тебя!

Сироткин разочарованно выругался и покосился на ухмыляющегося Мамонтова.

— Гусар, ты забываешься! — рявкнул я. — Мы договаривались на бой до первой крови. Ты попытался нанести смертельный удар!

— Прошу прощения, барон! — Увидев в моих глазах гнев, гусар смутился, но ухмыляться не перестал. — Должно быть, рука дрогнула!