Книга Гимн шута 23, страница 112 – Антон Федотов

Решиться на такой шаг было очень непросто. Всё-таки учитель в иерархии «Свободы воли» почти священник. Выше него только Совет и его координатор в Империи, курирующий все отделения.

— У Пито недостаточно сил, — неожиданно выдал молчавший до сей поры Александр. — Скорее всего, Волконский отобьётся от плохо скоординированной атаки. Как мы все знаем, потери при наступлении и штурме укреплённых позиций куда выше у наступающих, чем у обороняющихся. Так что я практически уверен, что воевода продержится до прихода подмоги. Именно поэтому я предлагаю действовать не своими руками. А таким образом, чтобы этот Павел Анатольевич победил сам, но прекрасно понимал, чья именно помощь подоспела в нужный момент.

— Полагаешь, таким образом Волконский оставит нас в покое?

— Ни в коем случае, — возразила Анна. — Нам всё равно придётся столкнуться. Однако таким образом я переношу задачу нашего уничтожения из приоритета «сделать немедленно» в приоритет «важно». Это даст нам шанс подготовиться, если план сработает. Или хотя бы эвакуировать ценных специалистов и наработки уважаемого Александра.

Первым руку в согласном жесте поднял Грегор. За ним последовал Томаш.

— А как быть с братом Олсеном? — негромко спросил Александр.

Анна подняла взгляд на монитор.

— Наш брат не способен трезво оценить нынешнее положение дел.

Слова прозвучали приговором. Никто не хотел получить нож в спину от нарушившего главное правило драгдилера брата: «Никогда не употребляй свой товар!». Олсен слишком был крепок в вере… которую придумывали для других.

— Что ж, — оценил честность старшей сестры последний из братьев и крепко задумался.

Руку Александр поднял через пятнадцать секунд.

Приговор был вынесен. Осталось лишь привести его в исполнение.

Глава 27

— Не нравится мне всё это, — брат Владислав обернулся к водителю.

Они были знакомы с тех пор, когда ещё носили погоны, которые вместе же и сменили на рясы братьев «Свободы воли» после одной очень нехорошей истории, когда командование предпочло спрятать ошибку, свалив её на бойцов, проводивших операцию. Не должно было быть гражданских в том домике на краю аула. Но они были, и скрыть прибывшим на место чистильщикам этого не удалось. Тогда-то и было принято судьбоносное, как оказалось, решение.

Трибунал. Камера. Увольнение из рядов.

— Тебе всегда всё не нравится, — буркнул Владислав.

Кириллов Женька ещё в бытность летёхой бесил командира своей привычкой поныть перед боем — как он считал, на удачу. Отчего-то в эту примету верил не только заместитель командира, а потому остальные хоть и возмущались для вида, но никто и никогда не пробовал оборвать «причитания» всерьез.

— Не тот случай, командир, — вспомнил о старых временах Кир.

Владислав напрягся. Этот тон он знал. Да и мнение разделял. Не тому его в своё время учили дяди с очень большими звёздами на погонах — переть дуром на укреплённый лагерь сводной группы курсантов Академии СИБ и личных бойцов Волконского. Да, их там много быть не должно. Но цель — не мальчики для битья. Не говоря уже о последствиях. Ни Великие кланы, ни императорская Фамилия не привыкли спускать с рук убийство их людей.

Сейчас дело может и не выглядеть гиблым. Чисто за счёт количества «кукол» у них есть шанс выполнить задачу. Но Владислав никогда не был поклонником тактического приёма «мясной штурм». Но и отказаться не мог: он получил прямой приказ Учителя. И, кажется, магистр заметил сомнение одного из главных боевиков «Свободы» в регионе. Свидетельством тому стали двое братьев, усевшиеся на заднем пассажирском диване за его спиной, ставшие своеобразной гарантией, что бывший майор с позывным Жук приказ исполнит.