Книга Гимн шута 23, страница 7 – Антон Федотов

— Михаил Павлович, — вздохнул Павел, даже не пытаясь держать привычную на этажах клановую масочку. — Вы не можете… ты не можешь отказаться.

Как же мужчину бесило, что он обязан обращаться к этому сопляку на «вы», тогда как мальчишка в рамках той самой иерархии запросто тыкает ему в лицо.

— И что же меня от этого удержит? — спросил он ровно.

Молодой человек пожал плечами равнодушно, прежде, чем ответить.

— Если ты до разрешения ситуации предпримешь хоть какие-либо действия, которые мы сможем трактовать как враждебные нам или клану, — спокойно объяснил парень, — я вынесу эту ситуацию во внешний контур.

Михаил Павлович застыл. Такого спикер не ожидал. Фактически Павел прямо говорил: либо он подчинится, либо дело уйдёт в компетентные органы со всеми доказательствами. Чтобы ответить спокойно, ему пришлось напрячь свои силы.

— Вы, Павел Анатольевич, очевидно, не в курсе, что клан не выносит ссор из избы, — даже вспомнил он старую поговорку. — А потому глава никогда не обратится к императору за решением вопроса в подчинённой ему структуре. Такого шага не поймут ни союзники, ни враги.

Павел кивнул. Аргумент был серьёзный.

Однако парень прекрасно заметил, что пальцы собеседника ударили по столешнице чуть сильнее.

— Глава? — переспросил он. — Нет, всё же. А вот я — запросто.

Михаил Павлович позволил себе негромко и даже где-то презрительно фыркнуть.

— Мне кажется, вы неверно понимаете своё положение. И полагаете, что у вас есть самостоятельность действий, — словно бы и не собеседнику, а всем окружающим разом, заявил спикер. — Кроме того…

На несколько секунд он задумался.

— … А что, собственно, произошло? Да, погиб член их клана, это прискорбно, но не настолько, чтобы император вмешивался во внутренние дела семьи!

Первым на Павла оглянулся Игорь Георгиевич. Следом перевёл свой взгляд и отец с сестрой. А вот Валерыч всё ещё продолжал сверлить тяжёлым взором долбаного политика, решившего невовремя поиграть в борьбу за власть.

Павел же улыбнулся. Вот только веселья в его жесте не было никакого. Скорее оскал готового вцепиться в жертву хищника.

— Ты так думаешь? — спокойно переспросил он. — Что ж… Мне кажется, твоя уверенность базируется на обычном недостатке информации.

— Ну так просветите меня, молодой господин, — на грани издевки потребовал спикер Правления.

— В моей комнате сейчас отдыхает канцеляристка, получившая две пули в спину во время операции, — спокойно ответил Павел, с лёгкой насмешкой, окидывая взглядом старшего родича.

Тот застыл. Вмешивать в свои дела людей государевых было чревато всегда. А уж если кто-то из них получал ранения… Тут варианты могли быть разными.

Впрочем, и остальные родичи как-то не обрадовались новости, что на территории высотки сейчас находится человек государев с огнестрелом.

— И что же? — глухо спросил спикер.

— Факт два, — всё так же безмятежно откинулся на спинку кресла Павел. — Канцеляристка имеет статус «Око императора».

Пальцы вновь ударили о столешницу, да там же и остались.

Несколько секунд Михаил Павлович молчал, после чего позволил себе негромко рассмеяться.

— Павел Анатольевич, — напряженно произнёс он. — Даже ваш статус опричника не даёт вам права пытаться манипулировать приближённостью к императорским структурам.