Книга Гимн шута 22, страница 44 – Антон Федотов

Каждый из них заточен до игольной остроты собственноручно. Однако этот, казалось, имел какой-то изъян.

Изучив карандаш внимательно, спикер привычно достал нож для заточки и принялся аккуратно «снимать стружку» с точностью, иным хирургам недоступной.

— Справедливая позиция, — выдохнул он, вновь оценивая остроту карандаша.

Полюбовавшись на свою работу несколько секунд, Михаил Павлович направил лезвие на стоящего перед ним мужчину.

— Но где же была твоя принципиальность, — спросил он. — Когда ты брал у меня деньги на «красный»? Где была совесть, когда ты участвовал в игрищах «Свободы воли»? Напомнить, какое задание ты получил тогда?

Мужчина покивал головой столь яростно, что мокрые от пота волосы растрепались на влажном лбу.

— А когда ты?..

— Хватит! — почти крикнул Иван.

Хозяин кабинета замолчал. Тогда «этому сопляку» поручили убить члена клана. Выбор пал на Стасю — одну из дочерей казначея. Ей было семь. Конечно, никто простому исполнителю и близко не сказал, зачем именно это было нужно. Зато у Михаила Павловича догадки были.

Убийство не случилось. Исполнитель сломался. Его едва не приговорили свои же, когда он не смог нажать на курок в нужный момент. Тогда спикеру удалось вытащить парня из передряги. Не полностью закрыть вопрос. Нет. Но сделать его на пару лет… менее актуальным. Естественно, жертве обработки о том знать было ни к чему. А за это время Михаил Павлович собирался выжать из неожиданного ресурса. Срок службы подобных «кукол» редко превышает и год. Потом они либо ломаются, либо уничтожаются.

Однако Иван удивил. Он выжил. И даже умудрился оказаться настолько полезным, что сюзерен закрыл вопрос с «фанатиками». На этот раз полностью.

Впрочем, как оказалось, полезный инструмент оказался довольно недолговечным. Но и вложения он в себя окупил. Теперь же, перед «списанием», его можно использовать почти в открытую.

— Что ж, — коротко кивнул своим мыслям Михаил Павлович. — Понимаю твою позицию.

Иван вскинул удивленный взгляд.

Иногда человеку настолько хочется во что-то верить, что он готов уцепиться и за малейшую «соломинку».

— У меня для тебя есть задание, — продолжил хозяин кабинета. — После обсудим, чем ты можешь быть полезен нашему делу.

* * *

Катерина молчала.

Молчал Павел.

Оба смотрели на экран планшета блондиночки.

— И как это понимать?

Секретарь, перехватившая клановца на выходе из палаты, не шелохнулась. Вопрос был риторическим.

— Кто это вообще? — почесал висок Павел.

Иван Романович Волконский. Родич. Из серии седьмая вода на киселе. А то и дальше. Лично… может быть, и встречались. Клановцу казалось, что он, кажется, помнил волевое лицо с глубоко посаженными голубыми глазами. Но иерархия в клане была жесткой. Даже если ты в этих «игрищах» не участвовал. Члену младшего рода было довольно сложно «достучаться» до сына Правящей Семьи. Даже если этот самый «сын» вертел как мог эти замшелые правила.

— Внук Главы, — коротко ответила Катерина.

Естественно, столкнувшись с явно странной ситуацией, девушка «пробила» этого Ивана.

— Единственный сын прошлого Председателя Правления.

— Вот как… — задумчиво протянул Павел.

Он ошибся. Иван не был отпрыском младшего рода. Но это ничего не имело. На верхние этажи ход ему был заказан. Конечно, прямого указа не было. Однако негласно все понимали свое место в этом мире. Игнорирование же данного понимания вело к различным жизненным сложностям.