Книга Гимн шута 20, страница 100 – Антон Федотов

— Что ты имеешь в виду? — тут же уцепился за оговорку Ефим.

Салтыков-старший замер на месте, поняв, что явно сейчас сболтнул лишнего.

«Подожди!» — сделал он жест племяннику.

Тот понимающе кивнул.

— Внимание, — бросил Глава в наручный комм на канале командира СБ. Код «Бастион». Третий уровень.

— Тридцать секунд, — тут же заранее доложил об исполнении собранный голос.

Через половину минуты с Главой связаться не сможет никто. Равно как и с любым, кто окажется в «огражденной зоне».

Ефим вздохнул. Секреты он не любил. Остается лишь порадоваться, что дар аналитика проявился в довольно малой степени. Да, он прошел подготовку по данной специальности. Но даже до штатного аналитика Салтыковых, который, прямо говоря, звезд с неба не хватал, ему было как до Луны. Пешком. И ходом неудобным. А вот в направлениях «дипломатия/разведка» его способности вполне сгодились.

— Говорю один раз, — серьезно произнес Глава, выждав на всякий случай пять секунд «сверху». — Проект «Пророк». Создание аналитика экстра-класса для нужд империи. Попытка вывести способности человека на новый уровень. В свое время Долгорукие отобрали несколько десятков «испытуемых» с соответствующими способностями класса «дельта» и выше. И… все. Большей информацией я не обладаю. Через полгода, насколько мне удалось узнать, эксперимент признали неудачным. Испытуемых распустили. Двенадцать участников программы погибли в течение месяца после формального закрытия проекта. От естественных причин, как каждый раз устанавливало следствие.

Салтыков старший задумался. Над формулировками. Даже под «Бастионом» он тщательно взвешивал каждое слово.

— А остальные? — задал наводящий вопрос Ефим.

— Хороший вопрос. Не знаю, — честно признал Иннокентий Степанович. — Ответить на него пытался еще дед до своей смерти. Однако ему очень посоветовали в эту тему не углубляться. Долгорукие.

Ефим удивился. Дед был динозавром политики. Правил кланом почти век, проведя его через один из самых сложных периодов империи. А правящую семью ненавидел. Люто. Еще со времен резни за Трон, где Салтыковы под владением его отца были вторыми претендентами. Представить, что такой человек прислушается к какому-то «совету» от врага.

— Патриарх никогда не был дураком, — чуть резче, чем стоило бы, бросил Иннокентий Степанович. — И есть слова, к которым прислушаться имеет смысл всегда. Кто бы их ни произнес.

Ефим Борисович склонил голову. Мол, я запомню.

— Так ты полагаешь?..

— А я не знаю, — честно признал Глава. — Но имеем мы аналитика запредельного уровня…

Мужчина еще раз глянул на племянника. Словно надеялся, что тот изменит показания.

Чуда не произошло.

— Предположим, что опричнина ее брата — форма ненавязчивой опеки над объектом эксперимента.

Ефим задумался. Если первоначальная предпосылка верна, то вполне может быть. Только вот какой шанс, что так и есть? С математической точки зрения, не слишком большой. Но Глава, похоже, всерьез решил этот фактор в планировании учитывать.

«Ему виднее.» — оценил мужчина, мыслено пожав плечами. Ему политика была неинтересна. Равно как и власть. «Игры разума» его привлекали куда больше. Что же до решения владыки… Он свое мнение сообщил. Дальше дело за руководством клана.

— Что ж, — прервал сам себя Иннокентий Степанович. — Будем проверять. Как аргумент в переговорах с Волконским и при взаимодействии с ним вполне можно использовать.