Онлайн книга «Гимн шута 19»
|
— Господин, — вновь отвлек мужчину от размышлений воевода. — Слушаю. — Юрий Васильевич на линии, — протянул аппарат спецсвязи командир родовой СБ. — Код «Красный-боевой». — Говори, — через мгновение ответил Иннокентий Степанович. — Срыв задачи, — коротко отчитался «исполнитель» по делу Кошкиной. — Прибыл Павел Волконский. Угрожает ударом по нашим объектам. Юноша настроен серьезно. Главный Салтыков с силой сомкнул веки. Что это? Истерика юнца или демонстрация поддержки Долгоруких, готовых закрыть глаза на удар по «мирным» целям? Вот только и они сами перешли черту, за которую лучше не заходить никому. И правило «победителей не судят» к Волконскому относится в той же мере, как и к ним самим. — Наши действия? Нет, «посол» не боялся. И был готов начать войну прямо сейчас. Если будет приказ Главы. * * * — Второй, внимание! — Есть внимание! — откликнулся пилот, закрепляя кислородную маску в готовности к маневру на лице. Цели уже введены в боевую систему управления. Осталось только подтвердить и выполнить удар. * * * — Уходите, — потребовал Глава, и, отключившись, передал воеводе аппарат. * * * — Лед — Центру, удар по цели четыре. * * * — По машинам, — махнул рукой Юрий Васильевич. На лицах соратников отразилось облегчение. Воевать с империей не хотелось никому. Сам же Салтыков смял в ладони врученный ему Волконским листок с координатами кланового родового имения, и зашагал к транспорту. * * * — Второй, пуск! — Есть пуск… Спустя несколько секунд. — Цель поражена. Расход две. Иду домой. Глава 17 Глава 17 — Как она? — Навел ты шуму, Павел Анатольевич, — неодобрительно покачал головой Герман Адольфович. Волконский едва удержал в себе резкий ответ. В конце концов, если бы действительно все было плохо, то старший Дома Кошкиных точно об этом сказал сразу. Клановец вздохнул и протяжно выдохнул. Наверное, действительно не стоило врываться в кабинет главврача так… резко. — Прошу прощения, — слегка склонил голову он. Никто не шелохнулся. Павел еще раз вздохнул и обвел взглядом кабинет. Центром помещения был огромный стол, за которым ныне разместились с десяток «уважаемых докторов» и первых лиц госпиталя, прибывших засвидетельствовать свое почтение Кошкину. Герман Адольфович действительно в профессиональных кругах слыл едва ли не легендой. Сейчас же «представители» с ужасом уставились на… целителя. — Прошу прощения, Герман Адольфович, — еще раз негромок извинился молодой человек. Собравшимся стало совсем нехорошо. Слишком уж много впечатлений выпало на их долю за последние часы. Сначала легкая паника, тут же сменившаяся сухой деловитостью, когда к ним доставили Елену Витальевну в критическом состоянии, затем прибытии Алферова с «группой поддержки», практически с марша взявшегося за операцию. Не успели все выдохнуть после удачного ее завершения, как нагрянули разъяренные «небожители», готовые штурмовать следом. На этом фоне как-то не слишком удивительно смотрелись и пролеты боевой авиации под окнами кабинета главного врача. А уж когда в помещение ворвался взбешенный клановец… Но больше всего собравшихся «выбило» простое обращение на «ты». К Волконскому. — Успокойся. Слово веско упало в тишине кабинета. Если к тому моменту кто-то из собравшихся еще рисковал, то в этот миг точно прекратил, чтобы не привлечь к себе внимание. |