Книга Гимн шута 16, страница 15 – Антон Федотов

— Волнует, — признал он. — Насколько все серьезно.

— Сам посмотри! — ткнул пальцем в электронный информационный стенд Архипов.

Павел остановился возле монитора во всю стену, какие были установлены на каждом этаже.

— Могли бы и получше фото выбрать, — скривился он, изучай собственное изображение.

Архипов едва не задохнулся от возмущения. Благо свидетелей нет. А с этими двумя «масочку» можно на время и припрятать. Павел и сам себе на уме, а Катерина совершенно точно никому ничего не расскажет.

— Это все, что тебя беспокоит⁈ — выпалил он.

Вот Андрей, например, сам куда бы больше озаботился крупной красной надписью под фото: «отчислен».

— У вас есть еще семь минут, господин, — сообщила секретарь, поймав быстрый вопросительный взгляд сюзерена.

Тот кивнул, но обратился вновь к старосте:

— Присядем.

Информационные стенды были установлены в местах скопления слушателей, так что в ныне пустом просторном зале свободных кресел было более чем достаточно.

Архипов спорить не стал. Волконский умел доводить до состояния «хоть стой, хоть падай». С кресла оно как-то ниже «лететь» будет.

— Что произошло? — негромко спросил «волк».

Молодой человек за свою недолгую жизнь уже прекрасно понял одну несложную вещь: просто так в этом мире не происходить вообще ничего. Стало быть, должна быть причина тому, что шеф Классов от императорской Семьи — Великий князь Игорь Павлович Долгорукий — двоюродный брат его собственного сюзерена, зашевелился и лично озаботился успеваемостью, и, что важнее, посещаемостью одного конкретно взятого студента. Да еще и «не обратил внимания» на рекомендацию СИБ перевести некоего Волконского П. А. на «особый график».

— Не знаю, — покачал головой Андрей.

Он и сам не понял, что именно произошло. Да, Игорь Павлович был шефом учебного заведения. И делом своим горел… Правда, не очень часто. Обычно все его участие сводилось к двум речам в год перед учениками и… все.

Однако слухи твердили, что делом своим князь «горел». Своеобразно. И всеми силами желал, чтобы Классы — стали и оставались самой лучшей школой империи. Иногда его «клинило». И он вдруг бросался в кипучую деятельность в стиле «догнать и перегнать»…

Павел наблюдал такое дважды. В первый раз Долгорукий решил во что бы то ни стало повысить средний балл по Классам на десять процентов. И целых два месяца учебное заведение стояло на ушах. Однако потом он чуть к своей задумке охладел. А еще через некоторое время все вернулось на круги своя.

Второй раз он решил, что слушатели получают недостаточно витаминов. Уж какая ему тогда вожжа под хвост попала — непонятно. Однако целых полтора месяца все они питались исключительно «полезными салатами».

— Меня вызывали вчера вечером, — негромко продолжил Архипов. — Игорь Павлович затребовал твой график посещаемости. Я предоставил. На этом все.

Волконский приподнял бровь. Вопросительно. Мол, почему я только через пятнадцать часов узнаю, что с моей «папочки» кто-то влиятельный «сдул пыль».

Андрей молчаливый вопрос понял прекрасно.

— Если бы я каждый раз дергал тебя в такие моменты, ты бы очень сильно удивился, — рассудительно ответил он.

Кроме того, Архипов полагал, что «особого разрешения» вполне достаточно, чтобы снять любые вопросы. Однако отчего-то Долгорукий «закусился». И затребовал возмутителя спокойствия к себе.