Книга Гимн шута 14, страница 107 – Антон Федотов

— Ну, прости, красавица, — хмыкнул Павел негромко.

И ни грамма насмешки в его словах Тюфякина не услышала.

— Говори! — тоном сварливой супруги потребовала Лена.

При этом глаза ее смеялись. Она явно наслаждалась очередной «сценой», отыгранной по понятным только присутствующим правилам.

— Несколько месяцев назад принял присягу, — как о чем-то не слишком заслуживающем внимания спокойно заявил клановец. — Да, никто не стал обнародовать эту информацию. Да и проходит она до сих пор по «грифу». Алексеевы радеют о благе Отечества?..

— На службе государевой, — спокойно кивнул Матвей.

— Ага, — развел руками Волконский. — Такие вещи не могут долго оставаться в тайне. Да и если первые месяцы это было важно, то теперь потеряло всякий смысл.

— Да? — к удивлению Павла уточнил… Воронцов, и тут же добавил. — Мой дед тридцать пять лет «под тайной» проходил, пока ОГВ не сняли.

КЛановец кивнул.

— Ну и я не из древнего аристократического рода, — со значением протянул он. — И не специалист по особым поручениям.

Воронцов задумался. Примерно на секунду. Затем кивнул коротко:

— Понял тебя.

— А для блондинок можно? — тут же вклинилась Леночка.

Инна бросила взгляд на каштановые вьющиеся волосы подружки. Довод был так себе.

— Я отправляюсь в Красноуральск, — негромко хмыкнул Павел. — Воеводой. Официально.

Матвей кивнул каким-то своим мыслям. У Воронцова все вопросы отпали. А вот у Кошкиной нет. Да и Тюфякина слегка растерялась.

— Милая, — вздохнул Волконский. — О моем назначении объявят официально. Думаешь, у кого-то останутся сомнения?

Уточнять, что после прошлого визита в центр его будущего воеводства все заинтересованные лица уже давно все разузнали, он не стал. «Волна» пошла. И, естественно, мимо людей государевых вроде Алексеевых она пройти просто не смогла бы.

— И что ты собираешься делать? — сурово спросила Кошкина, еще на шаг подступая к клановцу.

Хлоп!

Звонкий удар ладони о ладонь заставил целительницу вздрогнуть.

— Та-а-а-а-ак… — негромко протянула она, оборачиваясь к «подруженьке».

Та только фыркнула. Мол, напугала!.. Однако уже через секунду Инна собралась.

— Никто не забыл, что Алексеев увел моего брата? — буркнула она недовольно.

Попытка скрыть волнение не удалась. Хотя она и старалась.

Волконский заинтересованно глянул на Воронцова, после чего перевел взгляд на застывшую Кошкину.

— Нет, — спокойно ответил он за всех. — Мы не забыли.

— Его могут убить! — напомнила Тюфякина, «возвращая в реальность» всех собравшихся.

Двое из оставшихся «экскурсантов» на ее слова вообще внимания не обратили.

— И зачем? — поинтересовался Павел.

Чтобы подобное произошло должны совпасть желание, возможность и мотив. Допустим, брат Инны действительно сумел взбесить Алексеева настолько, что тот воспылал желанием убить обнаглевшего «низшего». Даже в это Павел не верил. Все-таки дураки до его должностей не доживают. Порой буквально. Сволочи и подлецы попадаются регулярно. Их «чистят» на более высоких ступенях. А вот откровенных идиотов уже как-то и не встречается. Но допустим…

— Никто не забыл, что через десять минут сюда спустится патриарх Горюновых? — напомнил о пункте «возможность» Волконский. — И этот человек обязательно встретится с твоим братом. Живым или мертвым…

На этих словах Инна вздрогнула, но все так же продолжала внимать, не отводя взгляда от лица клановца.