Книга Гимн шута 14, страница 31 – Антон Федотов

— Естественно, это оскорбление, — кивнул Павел. — Вернее, было бы таковым, если бы ты не натворил столько, что и звания «Дебил года» для тебя будет мало. Для особо одаренных объясняю: я полагаю каждого из здесь присутствующих повинным в многократной агрессии против моего Рода, клана Волконских и клана Юсуповых, нападении на Викторию Львовну Юсупову-Волконскую, покушение на меня лично и атаке на мой объект в попытке подорвать безопасность Рода и клана. И да, я предпочитаю действовать по закону. Так что решение вопроса бы намного лет застряло бы в заседании судов и коллегий. Допускаю, что вам даже удалось бы что-нибудь отыграть. Однако ты, недоумок, объявил мне войну. Но и в этот момент действовать было бы рано. Все-таки мое имя прочно ассоциируют с кланом. Было бы потом разговоров из серии "Волконские маленьких обижают… Однако в тот миг, когда ты напал на объект, являющийся частью обороны инфраструктуры не только ветви, но и клана…

Фактически последнее утверждение было очень спорным. Волконский с присущей ему в этом вопросе добросовестностью, сильно вряд ли выпустил бы из рук контроль над базой. Но ни один суд этого утверждения оспорить не сможет.

— Но Игорь Георгиевич… — неуверенно глянул на Тюфякина Федор Никодимович.

Он лично присутствовал при разговоре Юрия Николаевича с Главой Волконских.

— Что «Игорь Георгиевич»?.. — покачал головой клановец, поражаясь тупости кое-кого из присутствующих.

Оставалось только надеяться на то, что стресс последних дней отключил ему мозги на время. Иначе парень счел бы, что дела в империи идут очень нехорошо, раз подобные «одаренные» товарищи могут становиться владельцами «заводов, газет, пароходов».

— Он же нам и подсказал, куда именно бить, чтобы…

— М-да, — не смог удержаться Волконский, простым междометием стерев появившуюся было ухмылку на лице собеседника.

Впрочем, и спорить он не стал. Тот разговор парень прослушал. В записи. Под чаек. И чашку ему «подновлял» воевода. А напротив за столом расположились отец и дядька.

Лицо Тюфякина тоже скривилось. Это ж надо… Федор Никодимович продолжал шаг за шагом закапывать себя и «бэк-вокал» в выгребную яму. Мужчина окинул взглядом «строй», попытавшись предположить, сколько из присутствующих буквально разорится, расплачиваясь за нынешнюю авантюру.

Клановец вновь глянул на часы.

— Пятнадцать минут до начала первой фазы, — прокомментировал он. — Юристы прибудут через десять. Договариваться…

Тут Павел сделал паузу.

— Мы не будем, — твердо закончил Волконский, пожав плечами (с засунутыми в карманы штанов ладоней смотрелся жест крайне небрежно.). — Мои аналитики рассчитали, сколько именно можно с каждого из вас взять. С момента прибытия стряпчих у вас останется пять минут, чтобы ознакомиться и подписать.

Яковлев рванул вперед и схватил парня за ворот рубахи. Тот даже не шелохнулся, замерев на месте. Позже Волконский готов был бы признаться, что именно в этот момент ему было страшнее всего! Вдруг у снайперов дрогнут нервишки или указательные пальцы… или сейчас сорвутся на помощь господину группы быстрого реагирования…

Нет, это точно ни к чему! И пусть жертвы в рядах «коалиции» интересовали молодого человека не слишком сильно, он совершенно не хотел обострения. Мертвые не заплатят.