Книга Гимн шута 14, страница 82 – Антон Федотов

Чин!

— Они. — вздохнул уралец в тон.

Стопки соприкоснулись. Мужчины выпили. Им предстоял нелегкий путь.

За соседним столом Главы обсуждали второстепенные вопросы. Но главное было сказано. И услышано. Здесь.

* * *

Он ждал этого момента.

Однако все равно на миг дрогнул, когда дверь в кабинет, распахнутая ударом ноги, грохнула о стену.

— Алексей Владимирови-и-ич! — протянул ненавистный тенор. — Принимай гостей!

Молодой мужчина собрался быстро. К тому мигу, как «гости» добрались до стола, он был уже собран и готов. Разве что сжатый до белизны в костяшках кулак выдавал напряжение. Но он был надежно скрыт столешницей из темного древесного массива.

Тюфякин оторвался от монитора, окинув «гостей» равнодушным взглядом. Четверо. Сам Коршунов и трое крепких мужчин в безликих темных костюмах. Одинаковые стрижки. Характерная дисциплина. Одни и те же собранные взгляды.

— Входите, Геннадий Владимирович, — спокойно ответил родич Инны

Намек на хамство был очевиден. Заводчик откровенно усмехнулся.

— А ты наха-а-ал! — безосновательно протянул «гость».

Взгляд Алексея остановился на партнере деда.

— Я занят, — коротко объявил мужчина. — Создайте совещание в планере или запишитесь у секретаря.

Тон ровный и спокойный. То, что нужно… чтобы достойно проиграть. Иного пути хозяин кабинета не видел. Но в должной мере прочувствовать триумф он этой старой сволочи не позволит!

— А у тебя есть яйца, — отдал должное внуку Юрия Николаевича Коршунов. — Возможно, и местечко найдется… В новом управлении.

Алексей откинулся на спинку кресла и равнодушно уставился совладельца компании.

— И как ты собираешься это сделать? — негромко спросил хозяин кабинета. Но, увы, не положения.

Без обиняков. Прямо. В конце концов, в отличие от сестренки, он имел постоянную должность. Заместителя. Деда. И на время отсутствия Юрия Николаевича становился врио. То есть, именно его подпись желал получить «гость», чтобы окончательно выкинуть Тюфякиных из дела.

— Прямолинейно, — оценил ублюдок. — Нагло… Браво!

Даже на театральные аплодисменты не поскупился…

Трое «пиджаков» за его спиной веселья не разделили. Отчего-то у хозяина кабинета возникло ощущение, что для них он сам и тот, за чьей спиной они сейчас стояли, одинаково безразличны.

— Ты же разумный человек, Леша…

Бум!

Крепкая мужская ладонь веско хлопнула о столешницу.

Без всякой истерики. Спокойно и солидно. Удар прозвучал как призыв к порядку.

— Какой я вам «Леша»? — негромко спросил он. — Не забывайтесь, Геннадий Борисович.

На контрасте сам Тюфякин сохранял ледяную вежливость.

Лицо Коршунова «поплыло». Подобно таянию свечи с его лица оплывала восковая маска веселости и добродушия, обнажая раздражение и злобу.

— ты все понял, мальчишка?.. — прошипел он, но тут же взял себя в руки. — Как скажешь, Алексей. Я хотел по-хорошему.

В этот раз молодой мужчина даже позволил себе улыбнуться. Почти искренне. Но столь показательно, что и слово «звездобол» произносить было необязательно.

Даже выступивший чуть вперед «пиджак» позволил себе мимолетную презрительную усмешку.

Несколько секунд Геннадий Владимирович боролся с собой. Да, он победил. Но чертов ублюдок стер всю радость от события своим непрошибаемым спокойствием.

— Через три дня состоится собрание акционеров, — глухо произнес он, с ненавистью уставившись на развалившегося в кресле Тюфякина.