Книга Гимн шута 10, страница 100 – Антон Федотов

Удивительно, но понедельник, пусть его и называют днем тяжелым, прошел относительно мирно, хотя однокашники и отметили про себя новую степень «близости» Юсуповой и Волконского, а сам клановец несколько раз «пропотел» от неожиданных проявлений «покорности». Но вот во вторник троица донельзя наглых и спесивых девиц в лице Кареевой, Трубецкой и Страрицкой, решила проверить на вшивость покинувшую, по их мнению, пьедестал «принцессу». Три дуры не нашли ничего лучше, чем поймать в аудитории «парочку» и в самых изящных выражениях поинтересоваться у «подстилки этого придурка» за сколько именно она продала свое тело. Естественно, все это было обставлено с соблюдением всех существующих правил приличия, а тон к делу не пришьешь. И артистичность, с помощью которой «претендентки на пьедестал» вполне явно донесли до зрителей свое истинное отношение к «парочке».

Павлу понадобилось несколько секунд, чтобы избавиться от ощущения «утопающей» под его подошвой кнопкой взрывателя мины. Он до сих пор помнил, как замер тогда, обливаясь потом. По счастью, «закладка» тогда учебной. То есть со значительно ослабленным зарядом. А вот сейчас выговором от Стиха и несколькими часами у военного целителя отделаться, кажется, не удастся.

— Что, язык проглотил⁈ — рассмеялась Яночка Старицкая, подметившая изменившееся лицо клановца.

Она до сих пор не могла простить Волконскому того проигрыша на тотализаторе. На «верное дело» она поставила тогда явно больше, чем могла себе позволить.

Парень, к слову, неестественным движением кивнул, с некоторым трудом преодолевая сопротивление сведенных спазмом шейных мышц.

— А ты чего молчишь, «грязь»⁈

Павел зажмурился. Глаза Виктории же, напротив, удивленно распахнулись. К такому обращению она явно не привыкла. Еще совсем недавно никто бы и подумать в ее адрес такого не посмел, вполне справедливо опасаясь скорого и жесткого ответа со стороны «уральцев».

Удивительно, но уже через считанные секунды Юсупова вновь расслабилась. Даже позволила уголкам губ едва заметно дрогнуть в самом настоящем предвкушении.

Троица самоубийств же просто… рассмеялась. С их точки зрения, все выглядело логично. Поддержки клана у «принцессы» больше нет. И откуда только узнали, что?..

— Младшая ветвь, — надменно фыркнула Римма Трубецкая. — Даже не смешно!

Против своих слов она негромко, но презрительно рассмеялась.

«Все как всегда!» — философски решил Павел. Когда ты силен, то опасаться стоит вовсе не тех врагов, что ведут против тебя открытые боевые действия. Самые опасные те, кто и слово не мог выдавить из себя против сидящего «на коне». Ты и не думал о них, а «крысы» ждали своего часа, чтобы отомстить за чаще всего мнимые «обиды» и «пренебрежение».

— Фу-у-у-у-у-ух-х-х… — протяжно выдохнула Юсупова, переводя взгляд на клановца.

— Да хоть лопатой бей, — фыркнул тот.

Такие наезды нужно пресекать сразу. И, желательно, чуть менее адекватно, чем того требует ситуация. Причем самостоятельно. Нет, клановец, конечно, был готов вмешаться в любой миг, если понадобится помощь…

— Но я же… девочка? — переспросила Виктория, припомнив недавний разговор с Кошкиной, которая пыталась ее переубедить отправиться бить лица расшумевшейся под их окнами компании.

— Ну так возьми розовую, — хмыкнул молодой человек.