Книга Гимн шута 6, страница 25 – Антон Федотов

Ее он распахнул жестом волшебника.

— Оу! — по-настоящему сконфужено выдал клановец, разглядывая… кокпит суровой боевой машины.

Ночью казалось, что они посадили ее… несколько дальше. Ну, во всяком случае, не прямо перед центральным входом. И вообще, по плану глайдер взлететь должен был сразу после высадки парочки. Однако кто-то, похоже, забыл отдать приказ.

Герман Адольфович только головой покачал, хихикая с таким видом, словно смеяться уже попросту не смог.

Зато теперь парень прекрасно понял, ПОЧЕМУ ИМЕННО док сегодня посетил родичей.

— Вот и представь, как удивилась Маша, едва вышла поутру на балкон!

— А где находится балкон уважаемой Марии Петровны, — коротко поинтересовался молодой человек.

Целитель молча поднял указательный палец вверх. Ответить он не мог. Вновь откровенно хохотал.

— П-простите! — слегка запнулся Волконский. — Я виноват. Больше такого не повториться.

Старик только рукой махнул. Ему было весело.

— Надо извиниться перед Марией Петровной, — решил парень и… благая мысль была «смыта» входящим вызовом комма.

Несколько секунд Волконский всматривался в экран.

— Но позже, — решил он.

В ближайшее время ему предстояло дать четкий и понятный ответ на вопрос «А, какого, прости, хрена⁈» еще много-много раз.

Глава 7

— Ваше… — начал было «полковник Петров», учтиво склонив голову.

Однако договорить не успел. Был остановлен раздраженным взмахом монаршей руки.

— Дядька, не надо, — поморщился едва заметно мужчина, поднимаясь из-за рабочего стола.

Ради справедливости, следует отметить, что наследник Долгоруких, а, значит, вероятнее всего, и всей империи, никаким боком к Седому Филину родственником не был. Однако «дядькой» куда чаще назвали воспитателей. А вот тут руку старик приложил, чего уж тут… Иногда с зажатым в ней широким солдатским ремнем.

К счастью дядьки, цесаревич очень ценил преподанную в те древние времена науку. Во всяком случае, куда больше, чем пару оплеух и десяток «сессий» с поркой.

В общем, на том формальности и закончились. Мужчины замерли друг напротив друга. «Гость» как-то даже и не знал с чего именно начать. В столь дурацком положении ему не приходилось находиться если и не никогда, то точно не часто.

Оставалось лишь порадоваться, что начало разговора всегда можно спихнуть на главного в кабинете.

— Ты знаешь, что происходит? — негромко поинтересовался Константин Дмитриевич, выходя из-за стола, с силой массируя виски ладонями.

Он тоже не совсем представлял, как именно реагироваться на… все это.

Старик задумался. Последние четыре часа он провел в информационной изоляции. Так что новые данные до него просто «не достучались». Хотя, судя по лицу наследника, новости были.

— Судя по всему, нет, — коротко ответил он.

— Тогда побуду для тебя диктором, — легко согласился Долгорукий. — «Свобода слова» режет свои сети по всей империи. Судя по всему, Гроссмейстер отдал приказ «обезглавить» политическое крыло своей секты, чтобы к нему не осталось никаких ниточек.

Полковник замер, прикидывая масштабы разразившейся зачистки.

— Если не ошибаюсь, то «политиков» едва ли не треть от общей численности «свободовцев»? — негромко переспросил он.

Долгорукий широко улыбнулся.

— Точно так, — кивнул он. — И они решили зачистить всю управляющую структуру «ветки» с уничтожением оборудования, управляющей системы и хранения данных.