Книга Гимн шута 4, страница 31 – Антон Федотов

Еще одна странность. Отец не говорит об этом Волконском. как о приговоренном. Значит, шанс у парня есть. Какой-то.

— Недавно этот Волонский умудрился старого Архипова обобрать как липку.

Молодой человек удивленно приподнял бровь. Это… заслуживало уважения. Он раскрыл папку и начал искать нужную страницу. Естественно, нашел.

«Нууу… не как липку.» — про себя заметил он. Однако одним практически безумным «накатом» он действительно если и не взял за яйца, то неплохо так прихватил целый регион.

— Какой резкий юноша, — покачал головой Константин. — Понимаю, почему ты хочешь…

— Не хочу, — коротко возразил отец. — Более того, меня вполне устроит, если этот юноша в регионе закрепится… лет через пятнадцать. На то я соизволение дал.

Почтительный сын чуть удивленно поднял взгляд.

— Из этого капкана, — он взвесил папку на руке. — Выбраться практически невозможно.

Мужчина кивнул. Сложная ситуация. Даже для главы серьезного клана. А уж для, по сути, школяра — так и вовсе невозможная.

— Он не справится.

— Значит умрет, — пожал плечами Долгорукий-старший.

Эмоций в его голосе по поводу чужих смертей не было уже очень давно. Однако другого способа воспитания будущих специалистов он не знал. Выживут — честь, хвала и обязанности по защите интересов государственных в придачу. Провалит экзамен — закопают… все так же честь по чести.

Константин покачал головой, мысленно восхищаясь мудростью отца. Чем дольше молодой человек размышлял над новым заданием, тем больше видел красоту и изящность решения.

— Когда-нибудь и я так научусь! — заверил молодой человек, позволив себе еще одну улыбку.

Отец уверенно кивнул. Он и не сомневался. Да и выбора у «ученика» не было. Цена за провал в его случае была ничуть не меньшей, чем у Волконского.

— Конечно, сын.

Даже не смотря отсутствие охраны и наблюдения именно в этой точке, он не мог себе позволить просто сообщить сыну, что гордится им. Хотя и искренне желал того. Однако предстояло еще чуть-чуть подождать.

— Достаточно, — попросил он.

Долгорукий-младший тут же кивнул и отложил папку на небольшую полку возле все той же неприметной дверцы. Представить себе воришку, способного проникнуть именно в эту точку вселенной никто из собеседников не мог. А даже если таковой бы и сыскался, то оба признали бы его навыки очень близкими ко всемогуществу. И какой смысл от такого вообще пытаться что-то скрывать?

— Ну что, пошли? — в легком нетерпении спросил сын.

Мужчина лишь кивнул, открывая дверь.

За ней оказались лишь несколько довольно аскетично обставленных, но вполне удобных комнат.

— АААААААРРРР! — крик-рык молодого человека стегнул по стенам, едва за его спиной закрылась дверь.

Отец понимающе наблюдал за сыном. Никаких попыток помешать ему он не предпринял. Лишь дождавшись, когда молодой человек охрипнет и замолкнет, мужчина сделал шаг вперед и просто обнял его. Он очень давно об этом мечтал. Однако для человека, вся жизнь которого проходит под незримыми взглядами тысяч и миллионов наблюдателей, такое простое удовольствие — обнять сына искренне, а не «холодно и правильно» для фотографии, было доступно очень и очень редко.

Здесь было можно. И только здесь. Да, во внешнем мире оба Долгоруких обязаны были держать лицо. И чувства были под запретом. Но здесь, именно в этой комнате, они могли побыть сами собой без всякого опасения, что-кто-то сможет им помешать.